Вокруг начали толпиться лондонцы, подозрительно глядя в эпицентр действия: Эйлин безутешно плакала и вопрошала, почему вор не вернет ей деньги, которые вытащил из ее кошелька, когда специально столкнулся с ней, а Чарли крепко держал насмерть перепуганного молодого человека за плечо и утешал отчаявшуюся леди. Чтобы избежать этого позора, джентльмену пришлось, наконец, отдать все, что было у него в кошельке и спешно убраться под позорящие свисты Лихих Малых, а Эйлин все плакала, жалко закладывая деньги в кошелек вздрагивающими пальчиками, пока толпа не начала расходиться.
Переходя от улицы к улице, они провернули этот трюк еще дважды. И каждый раз Жан-Антуан все отчетливее боялся, что их разоблачат. Но в итоге день прошел успешно.
Довольные Лихие Малые, полный впечатлений Жан-Антуан и Эйлин возвращались в дом на Собачьем острове в сумерках. Глухое сизое небо прорезали алые прожилки, улицы хранили непривычную тишину, и под ногами отчетливо хрустела наледь. Воры смеялись с малодушия этих богатеньких простаков, а Эйлин шла молча, держась под руку Жана-Антуана, улыбаясь и слушая грубые шутки Питера Тида и Рыжего.
И, несмотря на печаль, что угол дома Лихих Малых уже показался впереди, а значит, день подходит к концу, Жан-Антуан внутри ликовал оттого, что впервые почувствовал себя частью этой дерзкой шайки, а не жертвой их хитрости; оттого, что Эйлин шла бок о бок с ним, и смутному предчувствию, что все в его жизни постепенно налаживается.
Он не заметил, как Эйлин несколько раз озадаченно оборачивалась на плетущегося позади всех Чарли. Никто не замечал отставшего разбойника, прислушивающегося, словно к чужим разговорам и подозрительно озирающегося по сторонам. Чарли вглядывался в сам воздух, как бы желая разглядеть что-то помимо него. Замедляя ход, наклонял голову вбок, таращился на носки своих сапог, а затем широкими прыжками подбегал, пытаясь нагнать нечто ускользающее от него.
Что Чарли порядочно отстал – обнаружилось, только когда все вошли в дом. Собираясь уже закрыть дверь, Щенок с удивлением обнаружил откинувшегося назад разбойника, едва не теряющего при этом равновесия и со странным подозрением рассматривающего собственную ладонь, как если бы на нее налипла какая-то гадость или если бы она резко изменила цвет. Разобравшись со своей рукой, Чарли на мгновение задумчиво уставился в пустоту, потом резко вскинул глаза к звездам.
–
Высунув голову на улицу и посмотрев на обыкновенно чернеющее небо с россыпью зимних звезд-льдинок, совсем сбитый с толку Щенок, наконец, затворил дверь и закрыл на засов.
Темный дом заполнился светом свечей и теплом печи. Десять Кулаков принялся готовить кофе на всех, чтобы поскорее согреться после улицы.
Дождавшись удачного момента, Чарли улизнул из-за стола, пока Лихие Малые считали выручку для последующей дележки. Как раз в это время Капитан и Эйлин принялись спорить о полагающейся ей доле и вспоминать старые обиды – тут уж Капитан не забыл и про новую одежду Жана-Антуана, а Эйлин пустилась поносить Капитана за то, что он как всегда удерживает полагающуюся ей долю, выдумывая нелепейшие поводы для недовольства. Под шумок Чарли поднялся на второй этаж, водя перед собой руками, словно пробираясь сквозь завесы паутины. Привыкший к отлучкам разбойника Жан-Антуан заметил, что его снова нет, только когда разговор зашел о доле самого Чарли.
– …тут уж я спорить не стану, э-э… и хотя я сначала не оценил плана, э… все же немалая заслуга и Чарли в том, что мы заработали столько денег за один день, – неуклюже подвел Капитан, не то извиняясь, не то хваля разбойника за отличную идею насчет трюка с богачкой. – А где Чарли?
Оглядевшись по сторонам, воры пожали плечами.
– Щенок сбегай за ним, – попросил Капитан. – Скажи, пусть решит, за что брать свою долю: за то, что подкинул хорошую идею, или за свою роль в трюке. Одна доля меньше, а две-то дать ему мы не можем, правильно? Это только Эйлин у нас требует денег как за пятерых.
– Что ты, сукин сын, заладил одно и то же! – не упустив возможности, звонко возмутилась Эйлин. – Поди до гроба не простишь мне то, что
Все покатились со смеху, представив это ужасное зрелище. Рыжий так и свалился со стула, хватаясь за живот.
– Да что вы ржете, как кони тупорылые? – нервно пытался прервать их смех Капитан, но все без толку.
Насмеявшись от души, Щенок уже поднялся из-за стола, чтобы пойти привести Чарли, как его опередил Жан-Антуан:
– Я схожу за ним, – сказал юноша, уважительно отнесшийся к безобидной тайне исчезновений Чарли, и не желавший ее разоблачения до тех пор, пока сам разбойник не сочтет необходимым рассказать о золотой пыли своим друзьям.
– Только быстро там, Вычура, – вдогонку крикнул Капитан, тут же нарвавшись на критику Эйлин.
– Проклятье, Капитан! Не будь ты такой задницей! В конце концов, Жан-Антуан гость в вашем доме, – послышался позади ее голос.
– Кто?
