Странный гость полностью

– Так вы не придаете никакого значения показаниям целой толпы? Ну, это вы зря! Вы помяните мое слово, Гиллель: скоро по гетто прокатится целая серия убийств! Я уже знаю весь этот расклад! Раз Голем появился, значит, быть чему-то такому.

– В совпадении однородных явлений нет ничего сверхъестественного, – ответствовал Гиллель. Он встал, прошел к окну и стал смотреть на лавку старьевщика. – Когда долетают сюда теплые тропические ветры, хорошо растут все: и сорняки, и полезные культуры.

Цвах задорно подмигнул мне и кивнул на Гиллеля.

– Если бы ребе захотел, он бы мог порассказать нам такое, отчего поседеть впору, – произнес он вполголоса.

Шемай обернулся.

– Я – ни разу не «ребе», пусть даже и ко мне так обращаются иногда. На самом деле я – простой архивариус в ратуше. Веду счет живым и тем, кого уж с нами нет.

Я уловил скрытый намек, прозвучавший в его словах. Старый кукольник тоже что-то почувствовал и сразу притих; некоторое время мы сидели в полной тишине.

– Послушайте, ребе… ну, то есть господин Гиллель… – нарушил молчание Цвах чуть погодя подчеркнуто сдержанным и серьезным тоном. – Давно хотел спросить вас… ежели вдруг не захотите или не сможете мне ответить – так и не отвечайте…

– Я вас слушаю, дорогой Цвах.

– Известно ли вам еврейское тайное учение – каббала?

– Если и известно, то очень немногое.

– Я слышал, есть документ, по которому изучают каббалу, – кажется, «Зогар»…

– Да, «Зогар» – Книга Сияния.

– Ну, вот видите – она существует! – Кукольник горячо закивал. – Скажите же, разве не вопиющая несправедливость: книга, якобы содержащая ключи истинного толкования Библии и путь к блаженству…

Гиллель осторожно его прервал:

– Лишь отчасти.

– Да хоть бы и так – пусть даже один-единственный ключик, и тот недоступен нашему брату бедняку, ибо книга столь редка и ценна, что доступна только толстосумам. Я слышал, один экземпляр хранится в Лондонском музее – писанный не то на халдейском, не то на арамейском, не то черт его знает на каком еще. Так взять, к примеру, меня: да разве имел я когда-нибудь в жизни возможность изучить эти мудреные языки или поехать в Лондон?

– Неужто всю свою жизнь вы ни о чем другом не помышляли, кроме как проникнуть в тайны каббалы? – с легкой иронией осведомился Гиллель.

– Честно говоря, нет, – несколько смутившись, пробормотал Цвах.

– Тогда нечего и роптать, – сухо заметил архивариус. – Кто не жаждет познания всеми фибрами души, как задыхающийся человек жаждет воздуха, тот не способен проникнуть и в тайны господни.

Но должна же быть где-то Книга Книг, отвечающая на все вопросы, а не только на избранные, задумался я, бездумно касаясь потертой кромки карты Таро: находка до сих пор покоилась у меня в кармане. Но не успел я озвучить мысль, как за меня это уже сделал Цвах:

– Хорошо, а есть ли такая книга, где все тайны – как на ладони, куда собрана каббала целиком и без утайки?

Гиллель загадочно, как сфинкс, улыбнулся.

– Любой вопрос получает ответ в то самое мгновение, когда человек им задается.

– К чему господин архивариус клонит, а? – спросил Цвах, явно обращаясь ко мне.

Я молчал, даже дыхание затаил, стараясь ни единого гиллелева слова не пропускать.

Шемай тем временем продолжал:

– Вся жизнь – не что иное, как ряд облекшихся формой вопросов, уже заключающих в себе ответ, и ответов, чреватых новыми вопросами. Да, в таком разрезе воспринимать жизнь сложно…

Цвах хлопнул ладонью по столу.

– Все так! Вопросы всегда звучат по-новому, а ответы каждый понимает на свой лад.

– В том-то и суть, – ласково заметил Гиллель. – Изобретать одну на всех панацею – это слишком, скажем так, медицинский путь. Всякий спрашивающий должен получить тот ответ, что нужен именно ему, иначе всюду воцарится тоска и всякое стремление к чему-либо увянет в этом мире. Неужто думаете, что наши еврейские книги просто так написаны одними согласными буквами? Каждому предоставляется возможность подобрать именно те гласные, что явят особый, уникальный тайный смысл. Иначе всякое живое слово обернется безжизненным догматом.

– Интересно говорите, ребе… но тут нужно быть либо блаженным, либо магом, чтобы в этих ваших словесах разобраться! – раздосадованно ответил кукольник.

Услышав «маг», я буквально обмер. Пальцы в кармане стиснули карту.

– Но кто вы, если не маг, Цвах? Вы изготавливаете из мертвого дерева человечков и оживляете их при помощи своих ниток: разыгрываете сцены, решаете их судьбы… И кто вы, если не блаженный, Цвах – наделять смыслом каких-то там деревянных кукол! Кстати, вы же имели дело с картами Таро?.. – точно издали, донеслись до меня слова архивариуса.

– Конечно! В первый раз я разглядывал их еще ребенком.

– Тогда я удивлен вашим вопросом о книге, вобравшей в себя всю каббалу без утайки. Вы, готов поспорить, держали ее в руках не раз и не два.

– Я? Держал? – Цвах озадаченно почесал затылок.