Генка фыркнул презрительно – как будто бы он сам не знал? И прикинул – если дорога по лесным буреломам идет, так они, пожалуй, только к вечеру в Патракеевку попадут.
Алла подумала о том же и вздохнула. Вспомнила, как они ночью по лесу с дедом Пафнутием шли.
– А нет ли у вас какой-нибудь печки самоходной? – улыбаясь, спросила Шень Сюа. – А то, боюсь, ходоки из нас неважные.
Василиса задумалась.
– Сани есть самоходные – тоже Емелина работа. Только полоз у них надломился, – и взглянула на мальчишек. – Вот, разве что, скрепить его чем – может, тогда, до Патракеевки и доберетесь.
– Ясное дело, нужно скрепить, – авторитетно заявил Генка.
А Андрей ничего не сказал, но сразу же встал с лавки, показывая, что готов приступить к работе.
Василиса отвела их на конюшню, показала сани, достала из сундука инструменты, а сама к девочкам вернулась.
Алла к ней тут же с вопросами приступила:
– А что же вы, Василиса, не хотите своего суженого с помощью всякого там колдовства узнать? У вас же, наверно, и зеркала волшебные есть, и книги мудрые. Глянули в зеркало, сказали заклинание – и вот он, перед вами как на экране. Ну, а после того, как вы его в зеркале увидали, найти его нетрудно было бы.
Василиса засмеялась:
– Да разве любовь с помощью колдовства найти можно? Нет уж, я его сама угадаю – встречу однажды и сразу пойму, что это он. Я его давно, еще в детстве сама себе нарисовала. Придумала, какое лицо у него должно быть, какие волосы. И звать его должны непременно Иваном.
Когда они в конюшню пришли, сани были уже готовы – полоз был перевязан веревкой, и Генка гордо демонстрировал работу.
– Вряд ли до Патракеевки доедете, – засомневалась Василиса. – Ну, да если в пути останавливаться не станете, так, может, как-нибудь и доберетесь. А в Патракеевке сани Емеле покажите – он их скорее отремонтирует. Когда в сани сядете, скажите: «Езжайте, сани, в Патракеевку сами» и три раза в ладоши хлопните. А как приедете, скажите: «Стойте, сани!» и снова в ладоши хлопайте.
– Всё гениальное – просто, – сказал Андрей.
А Василиса спохватилась:
– Вам же переодеться нужно! Как же я сразу не сообразила! Ваша-то одежда очень уж приметная – всяк в вас чужаков определит. А у Кощея, поди, шпионы повсюду есть.
Отвела их Василиса в чулан, подвела к огромному кованному сундуку.
– Вот, выбирайте!
А в сундуке – чего только нет! И кокошники жемчужные, и сарафаны атласные, и кафтаны парчовые. Каждый выбрал то, что пришлось и по нраву, и по размеру. Мальчишки одевались прямо в чулане, а девочки – в горнице.
Через полчаса они вышли во двор. Мальчики были одеты в сатиновые рубахи и холщовые штаны, девочки – в белоснежные рубашки с вышивкой и длинные сарафаны.
Генка поглядел на девчонок и захохотал. Долго хохотал, не мог остановиться – очень уж забавно было видеть модницу Аллу в простой деревенской одежде. А чего стоила Шень Сюа в сарафане!
Они забрались в сани. Мальчики – на то сиденье, где, наверно, кучер должен был сидеть (если, конечно, самоходным саням кучер полагался). Девочки разместились сзади.
Василиса стояла рядом и поучала:
– Едва шапку-невидимку купите и ковер-самолет найдете, к Емеле ступайте. Пусть он вам про снадобье свое расскажет – без него вам с иглой не справиться. А потом на остров летите, где игла Кощеева. Только помните – опасное это дело. И всем вместе соваться на остров не годится – шапка у вас, может, одна всего будет.
– Это мы знаем, – махнул рукой Генка.
Чего она, в самом деле, как с маленькими с ними разговаривает?
– Нужно жидкостью на иглу капнуть и тут же ее перегнуть – тогда сгинет Кощей, – и предупредила: – Только прежде, чем на остров соваться, обстановку разведайте. Много смельчаков туда добраться пытались, да назад никто не вернулся.
– Может, Кощей там тоже сигнализацию поставил? – предположил Андрей. – И когда сигнал на чужака срабатывает, сам Кощей там появляется. Он же может телепортироваться?
Василиса не поняла:
– Теле что?
– Телепортироваться, – охотно стал объяснять Генка, радуясь, что они хоть в чём-то оказались умнее ее. – Ну, то есть, перемещаться мгновенно из одного места в другое.
– Это он может, – признала она. – Главное, до его появления тем ларцом завладеть. И еще – вы только речей его не слушайте – он своими слова кого хочешь заговорить может. И на золото его не смотрите – разум его золото отнимает.
– Езжайте сани в Патракеевку сами, – громко сказал Генка и три раза хлопнул в ладоши.
Сани дернулись и стали медленно набирать ход. Ребята сидели, прижавшись друг к другу, вцепившись в деревянные перекладины – впервые ехали они на самоходных санях. Василиса стояла на крыльце избушки и махала им рукой, пока сани не скрылись за поворотом.
Первым пришел в себя и осмелел Генка. Он встал на санях в полный рост и закричал на весь лес:
– Эге-ге!
И эхо ответило: «Эге-ге!»
– Ну, чего ты шумишь? – рассердилась Алла. – Всех зверушек в лесу распугаешь.
А из стоявших у дороги ивовых кустов высунулся пушистый заяц и лапой покрутил у виска.
Шень Сюа засмеялась:
– Видишь, Генка, даже зайцы считают тебя сумасшедшим.
Генка на зайца обиделся:
