– Емелина работа. Вы не волнуйтесь – в Патракеевку придем, Емеле скажем, где сани оставили – он их починит и в деревню пригонит.
– А правду говорят, что в вашей деревне шапки-невидимки изготавливают?
– Правда, – кивнула женщина. – Терентий, который шапки делает, – тоже большой умелец. К нему за шапками покупатели со всего Тридевятого царства приезжают. А то и из-за границы.
Они тащились до Патракеевки несколько часов – устали, взмокли от пота, но довольны были, что хорошему человеку помогли.
– Спасибо вам, ребятки, – женщина каждому в пояс поклонилась. – Только нечем мне вас сейчас отблагодарить – всё, что было, сыну на лечение пошло.
– Что вы, что вы! – замахала руками Алла. – Не нужно нам от вас никакой благодарности.
Сказала она это искренне, и у всех у них на лицах что-то очень светлое появилось, и даже чуждый всякой сентиментальности Генка вдруг почувствовал теплоту в душе и с удивлением обнаружил, что глаза слёзы застилают – до того он, оказывается, растрогался.
– Ну, а если совет понадобится или помощь моя, так вы уж обращайтесь, не стесняясь. А то просто так в гости заходите – спросите, как Марью Искусницу найти, вас всякий скажет.
«Марья Искусница! – ахнула мысленно Галя. – Так вот она какая! Не удивительно, что кружева у нее красоты сказочной».
Очень ей хотелось расспросить у кружевницы секрет такой красоты, да не осмелилась – должно быть, сынок Васечка давно уж ее дожидается, так зачем же вопросами ее отвлекать.
– А Терентий Степанович вон в той избе живет, – подсказала рукодельница.
Изба у Терентия Степановича была совсем такая, какая и должна быть у знаменитого на всю страну мастера – высокая, крепкая, и теплая, наверно. На высоких воротах прикреплено было кольцо, а над ним – надпись: «Без надобности не стучать».
Ребята оробели даже – до того неприветливой была эта надпись.
– А у нас надобность есть, – сказал Генка и постучал кольцом о дощатую дверь.
Во дворе залаяли собаки, но хозяин на стук не отозвался.
Генка снова постучал.
И снова никто не вышел к воротам. Только окошко в избе распахнулось, и седая голова высунулась на улицу.
– Чего надобно? – сердито спросила голова.
– Дедушка, нам бы с Терентием Степановичем поговорить, – вежливо сказала Шень Сюа.
Голова скрылась за окошком, а через несколько секунд разговаривавший с ними старик вышел на высокое крыльцо.
– Ну, я – Терентий. Только вас я что-то не признаю. Вы откуда ко мне пришли и как меня разыскали? – подозрительно спросил он.
– Нам Марья Искусница ваш дом показала.
Он стал еще более подозрительным:
– А чего ей надобно?
– Ничего ей от вас не надобно, – рассердилась Шень Сюа. – Это мы хотели у вас шапку-невидимку купить.
– Какую такую невидимку? – развел руками старик. – Ни про что такое не ведаю.
И дверь захлопнул.
«Не старик, а партизан какой-то», – подумал Генка.
– Как же не ведаете? – громко удивилась Шень Сюа. – Нас к вам Василиса послала.
Дверь приоткрылась.
– Василиса? – недоверчиво переспросил он. – А вы сами откуда будете? Вроде, не здешние.
– А вам, дедушка, не всё равно? – Генка потерял терпение. – Нам шапка-невидимка нужна. Мы для всего вашего государства важное дело делаем, а вы нас вопросами пытаете.
Старик засмеялся хрипло:
– Это какое такое важное дело такие голыши, как вы, делать могут?
Ребята переглянулись, не решаясь сказать правду. А Генка так и вовсе на него обиделся. Они уже в восьмой класс перешли, а он их какими-то голышами назвал.
– Нужно сказать, – прошептала Алла. – Раз Василиса с ним общается, значит, он – человек хороший. А если промолчим, он снова дверь захлопнет, и не видать нам тогда шапки-невидимки.
– Мы, дедушка, с Кощеем воевать собираемся, – заявила Шень Сюа.
– С Кощеем? – удивился он, но лицо его сразу стало куда приветливей. – Трудное это дело. Да разве вы с Кощеем справитесь? С ним такие богатыри боролись, а и то проиграли.
– Вот потому нам шапка-невидимка и нужна.
– Смелые вы, – одобрительно сказал старик. – И если вы злодея этого победите, весь народ вам спасибо скажет. Он же, изверг, никому вздохнуть не дает.
– Так как же насчет шапки-невидимки, дедушка? – Генка решил перейти прямо к делу.
Старик сразу снова стал настороженным.
– Дело у вас, конечно, благородное, да только шапка-невидимка больших денег стоит.
Генка сплюнул от негодования.
– Да мы не за подаянием к вам и пришли, – и он достал из кармана кошелек, что дала ему Василиса, потряс его, и зазвенели золотые монеты.
– Так бы сразу и сказали, – вмиг подобрел старик.
Он спустился с крыльца, распахнул ворота.
– Что же, заходите в избу.
Они поднялись на крыльцо, и он провел их через сени в большую светлую комнату, где на лавках сидело несколько мастеров. Увидев гостей, они разом отвлеклись от работы, и старик сердито зашипел:
– Чего лентяйничаете?
Те вновь склонились над своими инструментами, а старик завел ребят в небольшую светелку с разноцветной мозаикой на окнах.
По его приглашению они сели за стол.
– Дедушка, а нам бы две шапки-невидимки нужно, а то и больше.
Он головой покачал:
