– Нету двух. Шапка-невидимка – товар штучный. Чтобы одну-то смастерить, несколько месяцев работы нужно. Шапки-невидимки у меня отменного качества, никакого брака, – сказал он. – Потому и стоят дорого.
Генка знал – в кошельке лежало пятнадцать золотых червонцев, то есть сто пятьдесят рублей золотом.
– Двести рублей шапочка стоит, – заявил старик.
У Генки рот открылся от изумления. Галя ахнула.
– Одна шапка? – уточнила Алла.
Старик кивнул.
– А Василиса сказала, что еще в прошлом месяце шапка семьдесят пять рублей стоила. Она нам на две шапки сто пятьдесят рублей дала.
– Так то в прошлом месяце было, – покачал головой старик. – А нынче цена поднялась. Инфляция. Слыхали про такую?
Что такое «инфляция» даже Генка знал. Про нее по телевизору часто говорили. Инфляция – это рост цен. Но услышать это от древнего старика в лаптях из сказки они никак не ожидали.
– Если бы ваши шапки на пять рублей дороже стали или на десять – это бы еще ничего. Но неужели за один месяц цена почти в три раза выше стала? Какая же это инфляция? – не поверила Алла.
– Это, милая моя, гиперинфляция, – пояснил старик, легко произнеся такое вроде бы непростое слово.
– Если бы цены на всё так выросли, тогда бы Василиса про это знала, – не согласилась с ним Шень Сюа.
Им всем казалось – дурит их старик.
– Что поделаешь – рынок, – туманно ответил он.
– Да какой же это рынок? – возмутилась даже кроткая Галя. – Обдираловка какая-то.
Старик усмехнулся:
– А у меня на рынке монополия.
– Чего-чего? – не понял Генка.
Андрей снизошел до объяснения:
– Монополия – это когда на рынке только один продавец имеет какой-то товар. И конкурентов у него нет.
Старик согласно закивал:
– Спрос есть, покупателей много. Чего же мне по семьдесят пять рублей продавать? Кроме меня, таких шапок никто не делает, а потому какую хочу цену, ту и устанавливаю. Не хотите – не покупайте.
– То есть, он может и тысячу запросить? – возмутился Генка, отвернувшись от Терентия.
Дед снова закивал.
– Могу и тысячу.
– Вы тогда всех покупателей распугаете, – предупредила Шень Сюа. – Откажутся они у вас шапки покупать. Что тогда будете делать? В сундук шапки складывать? А когда их у вас штук десять накопится, всё равно цену снизите.
– Дедушка, может за сто рублей отдадите? – торговалась Алла, которая часто ездила в Египет и Турцию и знала, как это делается на базаре.
Он решительно покачал головой:
– Чего же я за сто отдавать буду, когда и по двести покупатели есть?
– Сто пятьдесят! – предложила последнюю цену Алла.
– Я вам и за двести-то потому только отдаю, что вам для благородного дела шапка требуется. А то бы больше цена была.
У Генки кулаки сжались. «Скряга!» – подумал он, но вслух ничего не сказал.
– Да у нас, дедушка, только сто пятьдесят рублей есть, – попробовала разжалобить его Алла.
А он снова покачал головой.
– Ткань хорошая нынче знаете, сколько стоит? А нитки? А бисер да жемчуг, которыми шапка изукрашена?
– А нам и без бисера шапка подойдет, – оживился Генка. – Главное, чтобы она от Кощеевых слуг скрыться помогала. Мы самую простенькую у вас купим.
Старик обиделся:
– Таких не держим. Это ведь не обыкновенная шапка, чтобы из простой ткани ее шить. Непременно нужны и бисер, и жемчуг.
– Дедушка, а давайте так уговоримся, – не унималась Алла, – вы нам шапку за сто пятьдесят рублей продадите, а мы после того, как из царства Кощеева вернемся, вам ее назад отдадим. Ну, вроде как на время возьмем, в аренду, а вы потом ее еще кому-нибудь продадите.
Он еще больше обиделся:
– Я, вроде, не старьевщик. И тут не комиссионный магазин. Я только новыми шапками торгую.
– А вы нам в кредит ее продайте, – подсказала Шень Сюа. – Это очень выгодно. Мы, когда с Кощеем разберемся, вам и пятьдесят рублей отдадим, и проценты, какие скажете.
– А где же вы эти проценты раздобудете? – поинтересовался старик.
– У Кощея, говорят, золотом все подвалы забиты. Если мы его победим, так и пятьсот рублей вам за шапку заплатим.
– Нет, – не согласился старик. – Кощея победить невозможно. А ежели вы в битве с ним погибнете, кто мне деньги за шапку отдаст?
Генке так и хотелось выкрикнуть что-нибудь обидное, чтобы этот скряга понял, что как раз из-за таких, как он, Кощей и чувствует себя непобедимым. Разве можно думать о личной выгоде, когда речь идет обо всем Тридевятом царстве?
Но он промолчал – не хотел еще больше дело испортить.
А старик, между тем, продолжал:
– А хоть и справитесь вы с Кощеем, где гарантия, что вы мне деньги принесете? Домой, небось, вернетесь, а про старика и забудете.
– Да что вы такое говорите? – у Аллы от гнева щеки запылали. – Зачем нам вас обманывать? А если вы нам не верите, так Василиса у нас поручителем будет. Она нас к вам послала, и, если мы от Кощея не вернемся, она за нас вам деньги отдаст.
– Такое всякий сказать может, – засомневался старик. – Вот ежели бы вы расписку от нее принесли, тогда – дело другое.
Тут только Генка вспомнил про лицензию и доверенность и бумаги из-за пазухи достал.
– Вот, поглядите, она нам и специальные документы дала, – чтобы мы и шапку, и ковер-самолет могли использовать.
