Дед взял бумаги в руки и долго щурился, читая текст. Потом хмыкнул.
– Нет, ребятки, это не расписка. Вот если бы Василиса своей рукой написала, что она обязуется мне деньги за вас отдать, тогда – дело другое. А эту бумагу вы могли у нее и без спроса взять – откуда же я знаю?
Генка прикинул, сколько времени им потребуется, чтобы до Василисы смотаться и обратно вернуться. Если Емеля сани отремонтирует, так – немного, несколько часов всего. Но старик Терентий никакого доверия ему не внушал. Не факт, что, если привезут они ему Василисину расписку, он им шапку продаст, – он запросто еще к чему найдет прицепиться. Да и не хотелось ему ни с чем к Василисе возвращаться. Что она про них подумает, если они с таким пустяковым делом, как покупка шапки-невидимки, сами справиться не смогли?
У Гали слёзы на глазах показались.
– Дедушка, да что же нам делать?
Старик почесал задумчиво затылок, сказал нерешительно:
– Есть один вариант, да только он смелости требует.
– Рассказывайте, – выдохнул Генка – он уже и не чаял, что им шапку раздобыть удастся.
– В пятидесяти верстах от деревни в пещере Змей Горыныч живет. А в пещере у него каких только сокровищ нету – и золото там добыть можно, и алмазы. Да только злющий он несказанно. А уж сила у него какая – когда по воздуху летит да огонь из пасти изрыгает, так целую деревню в несколько секунд спалить может.
– Ой! – испугалась Галя. – А если он такой злой, так как же к нему в пещеру попасть можно?
– Это уже мне неведомо, – сказал старик. – Я вам предложение сделал. А уж ваше дело – соглашаться на него или отказываться. Да только я вам так скажу – ежели вы к Змею Горынычу идти побоитесь, так нечего тогда и к Кощею соваться.
Из избы умельца Терентия вышли они, как оплеванные.
– Ну, и жмот, – удивлялся Генка. – Вот уж не думал, что такие в сказках есть.
Алла ему подпевала:
– С виду вроде приличный старичок, а на деле – спекулянт. Мы ему про Кощея говорим, а он нам – про деньги.
Они сели на бревнышко, лежавшее напротив ворот деда Терентия, и стали думать.
– Какие у нас есть варианты? – спросил Генка и сам же ответил: – Мы можем вернуться к Василисе и попросить у нее пятьдесят рублей или пойти в пещеру Змея Горыныча. Чтобы долго не спорить, давайте голосовать. Кто за то, чтобы пойти в пещеру?
И первым поднял руку, объяснив свой выбор так:
– Что подумает о нас Василиса, если мы из-за такого пустяка к ней вернемся? Она на нас надеется, думает, мы Кощея победим, а мы даже с каким-то старым дедом сторговаться не смогли.
Шень Сюа тоже подняла руку:
– Если бы у Василисы было еще золото, она бы нам больше дала – чтобы мы не одну шапку-невидимку купить могли. А если она нам последнее отдала, а мы снова просить придем?
– Но Терентий и на расписку согласен, – сказала несмелая Галя. – Думаю, расписку она нам дать сможет.
Но Шень Сюа не согласилась:
– А ты думаешь, он этой расписке поверит? Он, небось, скажет, что мы сами ее написали, а Василиса про нее и знать не знает.
– Факт, что скажет! – поддержал ее Генка. – Такой тип, как он, сам всех обманывать привык и потому никому не верит.
– А может, он Кощея боится? – предположила Галя. – Поэтому и не хочет нам шапку продавать.
– Может, – кивнул Генка. – Только он нам пообещал шапку за двести рублей продать и пусть только попробует от своих слов отказаться! Так что, как ни крути, нужно идти к Змею!
Но Алла от похода в пещеру решительно отказалась:
– Вы слышали, где эта пещера находится? В пятидесяти верстах от деревни! Это два дня – туда, два дня – обратно. Нет уж, я и до Патракеевки едва доплелась. Да мы заблудиться можем!
Андрей тоже высказался против.
– Струсил? – съязвил Генка.
– Вовсе нет, – возразил Баринов. – Но ты сам подумай – мы зачем сюда приехали? Чтобы с Кощеем воевать, а не отвлекаться на всякие глупости. Не известно еще, что за птица этот Змей Горыныч. То-то Кощей обрадуется, если мы в его пещере застрянем.
– Два-два, – подсчитал голоса Генка.
И все посмотрели на Галю.
Она засмущалась и тихо сказала:
– А давайте у Марьи-искусницы совета спросим. Она – местная, она нам и про Змея Горыныча, и про деда Терентия расскажет.
– Молодец, Галька! – похвалил ее Генка, и она покраснела от смущения. – Не годится в логово врага идти без разведки.
Избушка Марьи-искусницы стояла на краю деревни – была она маленькая (не в пример хоромам деда Терентия), но очень аккуратная.
– Проходите, гости дорогие! – обрадовалась, увидев их, хозяйка.
Как они ни отказывались, она усадила их за стол, напоила теплым парным молоком и накормила свежим, только что испеченным пшеничным хлебом. А они оказались такими голодным, что съели всё за несколько минут.
Она выслушала их рассказ о разговоре с дедом Терентием.
