– Вы на него, ребятки, не сердитесь – он человек неплохой, только скуповат немного. А за то, что вы против Кощея идти решились, огромное вам спасибо. Только дело это не простое. И раз уж Василиса велела шапку-невидимку купить, так это непременно сделать нужно. С дедом Терентием теперь толковать бесполезно – если уж он уперся, его не переубедишь. Вот разве что по всей деревне пройтись да о вашем походе против Кощея народу рассказать. Люди у нас тут не богатые, но пятьдесят рублей как-нибудь все вместе, может, и насобираем.
Но Андрей вздохнул:
– Если мы всей деревне о своем походе расскажем, то и Кощей, наверняка, об этом узнает. Василиса сказала – у него шпионы повсюду есть. А задание у нас секретное.
– Да, – согласился с ним Генка. – Мы лучше к Змею Горынычу пойдем.
– Что вы, что вы! – испугалась Марья-искусница. – Змей Горыныч Кощея не лучше. Он все деревни здешние данью обложил, и попробуй только не заплати.
– А у него голов сколько? – спросил Генка. – Три или, может, двенадцать?
– Одна у него голова, да только он из нее и огонь, и воду изрыгать может. То, что золота и алмазов у него много – это верно. Да только дед Терентий вам не сказал, что никто из тех, кто за Змеевыми сокровищами пошел, назад не вернулся.
И заплакала:
– Муж мой, Степан, два года назад в пещеру к Змею Горынычу пошел, да с тех пор никто о нём ничего и не слышал. А сколько до него и сколько после великих богатырей со Змеем бороться пошло, да только всех он их победил. И поодиночке туда ходили, и целыми армиями. Никто назад не пришел. Степан, когда на битву уезжал, сказал, что хочет народ свой от злодея Змея освободить.
Они сидели молча, жалея ее и не зная, что сказать.
– Так что незачем вам туда ходить, – предупредила Марья. – Лучше я к Терентию завтра схожу – может, упрошу его как-нибудь сбавить цену – ведь добрый же он в душе человек, понять должен, что и для него вы стараетесь.
– Эх, – замечтался Генка, – нам бы сейчас такой станок, который деньги печатает! Мы бы их столько напечатали, сколько нужно. Представляете, какое у вас государство богатое бы стало! Или у вас только золото в ходу?
– Нет, не только золото, – ответила Марья. – Но только если каждый себе деньги печатать будет, то государству от этого только хуже станет.
– Это почему это? – не понял Генка. – У государства же будут деньги, чтобы с соседями торговать, чтобы зарплату людям платить, дороги строить. Кончились в казне деньги, включил станок и напечатал миллион, а то и два. Разве плохо?
– Дурак ты, Гена! – с сожалением сказала Алла. – Денег в стране не должно быть больше определенного количества, иначе они обесценятся. Ты сам подумай – вот изготовил Терентий шапку-невидимку и запросил за нее двести рублей. У тебя таких денег не было, но ты попросил шапку отложить, пошел домой и на своем станке двести рублей напечатал. Пришел назавтра к Терентию, а там – другой покупатель, и ему тоже шапка-невидимка очень нужна. Ты Терентию двести рублей предлагаешь, а тот покупатель говорит – не продавайте Генке шапку, я завтра за нее пятьсот рублей заплачу. А что, ему не жалко – у него же дома свой станок есть, он тоже может за ночь деньги напечатать. Ты на следующее утро уже тысячу рублей Терентию приносишь, а другой покупатель ему две тысячи сулит. Понимаешь? За несколько дней цена на шапку во много раз возрастет. И так со всеми товарами! Напечатал ты в десять раз больше денег, и цены на товары в десять раз возросли. Поэтому деньги только Центральный банк печатать может – но и то в разумном количестве.
Генка поморщился – легко ей говорить – ее отец в банке работает, он ей каждый день, наверно, про это рассказывает. Но и дураком выглядеть перед ней ему не хотелось.
– Да понимаю я это, – отмахнулся он. – Если государство слишком много денег напечатает, то и инфляция будет большая. Я же так сказал, в шутку.
– Мы пойдем к Змею Горынычу, – вдруг решительно сказал Андрей. – Это будет вроде тренировки перед битвой с Кощеем.
– Правильно, – одобрил Генка. – Только мы без девчонок пойдем. Разузнаем всё, сориентируемся.
Девочки спорить с ним принялись, да он на своем стоял:
– Да вы поймите, дурехи, если мы впятером пойдем, то столько шума поднимем, что Змей Горыныч вмиг услышит. И не спорьте – так для дела нужно. Вот только как нам по дороге не заблудиться? Пятьдесят верст, как-никак.
– А вы к Емеле зайдите, – посоветовала Марья. – Он вам какую-нибудь штуку самоходную одолжит. Только идти к нему утром нужно. А сейчас ложитесь спать. Утро вечера мудренее.
Они забрались на полати, но долго не могли заснуть. И чего только им в ту ночь не снилось – все сказки, что в детстве читали, словно наяву показались.
Марья разбудила их раным-рано. Она напекла им в дорогу пирожков, а еще положила в корзинку кувшин с водой. Когда они выходили на улицу, девчонки расплакались – и робкая Галя, и гордячка Алла. и даже храбрая Шень Сюа.
