Генка проснулся первым и, стараясь не создавать шума (может, Змей-то где-нибудь за соседним кустом прячется?), поднялся, раздвинул ветви деревьев и бросил взгляд в сторону Змеевой пещеры.
Фонарики, ясное дело, уже не светились, и пещера уже не казалась сказочной – обычная пещера, каких в любых горах немало.
Но не пещера привлекла сейчас его внимание, а то, что происходило на просторном, заросшем разными травами лугу.
А на лугу, резвясь, как неразумный котенок, прыгал, ловя разноцветных бабочек, тот самый Змей Горыныч, о коварстве и злом нраве которого ходили легенды.
Размерами был он побольше слона, разумеется, но всё же не такой большой, как думал Генка, наслушавшись речей Марьи-искусницы и Емели.
Картина, которую он наблюдал, была столь неправдоподобной, что он ущипнул себя, думая, что, может быть, всё еще не проснулся. А потом побежал будить Андрея.
И через несколько секунд они уже вдвоем любовались мастерскими прыжками любителя бабочек.
– Ну, как тебе это? – изумленно спросил Генка.
– Да, – почесал затылок Андрей – странное поведение коварного существа поставило в тупик даже его. – Но мы не должны заблуждаться. Может, он просто отвлекся ненадолго от сжигания деревень и поедания рыцарей. Может, хобби у него такое. Кстати, весьма небезобидное для бабочек.
На деревьях щебетали на разные голоса птицы, и всё вокруг было ярким, солнечным и красивым. Генке даже показалось, что он смотрит на огромном экране мультик про веселого дракошу. О том, что этот «дракоша» пачками поедал людей, думать совсем не хотелось.
– Что делать будем? – вздохнул Генка и сам же предложил: – Смотри – он в сторону от пещеры сместился и, может, совсем далеко за бабочками ускачет. А мы в это время в его логово проберемся.
– Только нужно к самой пещере лесом подойти – так он не разглядит нас среди деревьев.
– Да ты что? – возмутился Генка. – Это же крюк какой! Пока мы по лесу тащимся, он обратно вернется – не может же он целый день на бабочек охотиться. Нет, тут нужно по лугу двигаться, напрямик.
– Только – ползком, – поставил условие Андрей.
– Ну, ясное дело, ползком, – согласился Генка.
И они поползли, стараясь не высовываться из высокой травы. Передвижение ползком – занятие не самое приятное, и они скоро поняли это, но назад не повернули.
Всё, казалось, шло хорошо, и они уже почти доползли до входа в пещеру, когда над лугом пронесся ветер, и всё вокруг потемнело, и они ощутили холод и страх.
– Ой, Гена! – произнес вдруг Андрей странно изменившимся голосом.
Генка приподнялся и почувствовал, как волосы на голове зашевелились.
Наверно, им только казалось, что передвигаются они незаметно для врага, потому что он-то как раз их заметил и, более того, уже находился рядом с ними во всей своей красе.
Змей сидел на траве на задних лапах и махал хвостом. Хвост у него был отнюдь не маленький, и каждое его движение вызывало такой порыв ветра, что качались деревья.
Генка знал, что собаки машут хвостами в знак дружеского расположения, кошки – в знак того, что сердятся. А вот что означало махание хвостом у сказочных змеев, он не знал и потому, на всякий случай, быстро вскочил с земли и бросился прочь.
Правда, надо признать, он тут же остановился, потому что подумал об Андрее, который, судя по всему, от страха не мог даже двинуться с места.
– Ага, – сказал Змей человеческим голосом. – Никак, за самоцветами пришли?
Андрей от испуга и дар речи потерял, поэтому отвечать пришлось Генке.
– Ничего подобного, – солгал он. – Мы тут так, мимо шли.
– Мимо чего? – уточнил Змей.
«И чего к слову привязался?» – с неприязнью подумал Генка, начиная догадываться о том, что Змей этот – такой же заумный тип, как и его товарищ Андрей.
– Мимо пещеры, – сказал он.
И покраснел, поняв, что направление их движения отнюдь не подтверждает его слова.
– А вы кто, вообще, такие? – Змей, похоже, во всём любил точность и определенность – ну, совсем, как Баринов.
– Мы – ученики седьмого класса, – сказал Генка, радуясь, что они не взяли с собой меч. – Мы тут травку для гербария собираем.
Он хотел разжалобить Змея и не постеснялся пустить слезу:
– Не ешьте нас, дяденька.
– Дяденька? – удивился Змей – наверно, его еще никто так не называл.
– Уважаемый товарищ Змей, – Андрей, наконец, пришел в себя и приступил к делу, – может быть, наше появление показалось вам странным, но, смею вас уверить, у нас для этого была очень веская причина, которую мы с удовольствием вам объясним, если вы, конечно, соблаговолите нас выслушать.
«Во, загнул!» – не смог не восхититься Генка.
Змей тоже, кажется, оценил изысканность его почти литературного языка. Он одобрительно кивнул головой, давая понять, что готов их выслушать.
И самое бы время Андрею продолжить свое так блестяще начатое повествование, но он почему-то замолчал. Генка заволновался:
– Мы, понимаете… Ну, как бы вам сказать…
Змей нетерпеливо взмахнул передней правой лапой, показывая, что выслушивать его беканье он не намерен.
