Он взвалил на плечи мешок с золотом, но не сделал и двух шагов, как остановился:
– Нет, ребята, не могу я сейчас идти. А вдруг, – он тряхнул мешок, – тут на корову не хватит?
Он повернул назад, как они не уговаривали, и снова принялся долбить топором золотую стену шахты.
– Не пойдет он отсюда никуда, – догадался Андрей. – Над ним золото такую власть имеет, что никакие слова его не переубедят.
Но Генка не сдавался.
– Да хватит вам золота на корову, – принялся убеждать он Степана. – Вот вы подумайте – это же владения Змея Горыныча. Он вам по доброте душевной разрешил немного золота добыть, а вы что же? Негоже таким жадным быть.
– Правильно, – снова согласился Степан.
Он взял из мешка горсть золотой крошки, положил ее в карман, а мешок у стены оставил.
– Пойдемте, ребята.
Но через несколько шагов снова повернул назад.
– Я понял, Гена, – зашептал взволнованно Андрей, – он не сможет отсюда уйти, пока от всего золота не откажется. Понимаешь? Потому Змей всех в пещеру и пускает, что силу золота знает.
– А мы-то как же тогда из пещеры вышли? – недоверчиво спросил Генка.
– А мы потому вышли, что ровно столько взяли, сколько нам для доброго дела нужно. А себе мы ни гроша не взяли. Потому и удивился Змей, когда мы обратно вышли – никто еще до нас из пещеры не выходил.
– Вот это да! – умилился Генка – рад был, что сделал что-то особенное. – Значит, пока Степан всё золото тут не бросит, он на свет выбраться не сможет?
– Ну, да, – подтвердил Андрей.
И вдвоем они снова подступили к Степану.
– Да вы подумайте – что вам дороже – Марьюшка или золото?
– Марьюшка! – не задумываясь, ответил он.
– Что же вы с ней своим трудом на корову не заработаете?
– Заработаем, – просиял Степан. – Она у меня рукодельница, а и я не лентяй.
Он бросил топор, мешок, карман наружу вывернул, пыль золотую из него вытряхнул и, не оглядываясь, зашагал к выходу. Они едва поспевали за ним.
Когда Степан вышел на свежий воздух, то закрыл лицо рукой, заслоняясь от яркого света.
– Отвык от солнышка, ребята, – едва не плача, сказал он.
Он щурился еще несколько секунд.
Громко хлопая огромными крыльями, подлетел Змей Горыныч.
– Что, Степан, домой пойдешь? – спросил он с усмешкой.
А Степан в пояс ему поклонился:
– Спасибо, Горыныч, за науку.
Змей помахал им лапой и снова запрыгал по лугу.
Генка бросил на землю клубок, и они пошли вслед за ним к лесу. Когда к лесной речке подошли, Степан остановился:
– Позвольте, ребята, искупаться – два года в пещере просидел, забыл, что такое чистая водица.
Он сбросил с себя рубаху, с удовольствием нырнул в воду, подняв в воздух тысячи засиявших на солнце брызг. А вынырнув, довольно фыркнул.
Генка тоже не устоял:
– Пойдем, Андрюха, окунемся.
Но Баринов головой покачал:
– Вода холодная. В такой воде купаться нельзя – можно простудиться.
«Эх ты, академик!» – презрительно подумал Генка, но вслух этого не сказал – всё-таки перед Змеем Горынычем тот показал себя почти храбрецом.
Они плавали в речке не меньше получаса, и Андрей, и клубок уже начали терять терпение.
– Не волнуйтесь, ребята, – успокоил их Степан, когда вылез из воды на берег. – Забыл я совсем, да сейчас вспомнил – у меня же сапоги-скороходы на ногах. Мигом до Патракеевки домчимся.
– Дядя Степан, а зачем вы со Змеем воевать пошли? – спросил Генка. – Он вон какой – добрый!
Степан голову почесал.
– Да я же не знал тогда, каков он есть на самом деле. Народ честной с ним знакомиться боится. Да он и страху нагнать на кого хочешь может. Прилетел он однажды к нам в деревню – дань потребовал. Ему, видать, по статусу положено сокровищницу свою в пещере пополнять. Староста с шапкой по деревне пошел – деньги собирать. А откуда у нас в деревне золоту да серебру взяться? Горыныч и разобиделся. Да так разобиделся, что огнем из пасти дыхнул. А у нас тогда на краю деревни кузница стояла (может, Марьюшка рассказывала – кузнец я). Сгорела кузница в пять минут. Испугался староста, что Змей всю деревню спалит, своего золотишка добавил, откупился от Горыныча, тот и улетел. А мне что делать? Кузницы нет, без работы остался. Как семью кормить?
Тут Андрей решил похвастаться:
– А вот если бы вы у нас жили да без работы остались, вам бы пособие по безработице платили.
Вот, дескать, как у нас хорошо.
Генка не поверил:
– Как так? Человек не работает, а ему кто-то деньги платит?
– Ну, да, – подтвердил Баринов, – государство платит.
– Интересное кино! – Генка даже возмутился. – Кто-то вкалывает, как лошадь, а кто-то на печи лежит, семечки грызет, а ему за это деньги платят? Так я тогда вообще работать не стану.
– Ты неправильно понял, – взялся объяснять Андрей. – Деньги не тем платят, кто работать не хочет, а тем, кто ищет работу, но пока найти не может. Вот ты сам подумай – раньше на заводах на каждом станке отдельный рабочий работал, а сейчас всё компьютеризировано – один человек целым цехом управлять может. Представляешь, сколько рабочих уволить пришлось? Между прочим, безработица есть во всех странах – даже в самых развитых.
