Да Генка и сам это знал.
– Смотрите! – вдруг закричала Галя и повела рукой в сторону Кощеева дворца.
А над частоколом безо всякого шума пролетала в ступе Баба Яга. И никакая сигнализация не завопила: «Чужие во дворце! Чужие во дворце!»
– Вот это да! – удивился Генка. – Как же так?
Ступа спокойно скрылась за башнями.
– Я, кажется, поняла, – сказала Галя.
Генка и Алла переглянулись, и Степанов потребовал:
– Объясни!
Галя еще больше разволновалась.
– Понимаете, сигнализация, наверно, реагирует только на добрые предметы. Вот ковер-самолет сделан руками хорошего человека, а значит, и сам – хороший, правильный. Это – доброе волшебство. А ступа – это волшебство злое, поэтому ни один страж Кощеев на нее внимания не обратит.
– Конечно! – стукнул себя ладонью по лбу Генка, удивляясь, как он сам до этого не додумался. – У ступы негативная аура.
– Значит, – шепотом, словно боясь, что ее кто-нибудь услышит, сказала Алла, – нам нужно раздобыть ступу. Тогда кто-нибудь из нас сможет пробраться к Кощею незамеченным. Ведь говорили же дед Пафнутий и Василиса, что тех, кто не в Тридевятом царстве живет, ни Кощей, ни стражи его учуять не могут. Ну, а на ступу они и, тем более, внимания не обратят.
А ступа, между тем, возвращалась назад – вылетела с территории дворца и стала двигаться в сторону леса. Летела она спокойно, неторопливо, и чувствовалось, что летит она по этому маршруту далеко не в первый раз.
– Так что же мы стоим? – спохватилась Галя. – Нужно бежать вслед за нею. Вон она, уже улетает.
Баба Яга в своей ступе пролетала над лесом, и уже можно было разглядеть ее седые лохматые космы и старую, всю в заплатках одежду, – двигалась она с такой небольшой скоростью, что они вполне могли бежать следом, не теряя ее из виду. И они, не думая о том, что Баба Яга – это отнюдь не Василиса Прекрасная, а очень опасный персонаж, – устремились в погоню.
А в это время в сарае во дворе Кощеева дворца Шень Сюа и Андрей прятались от стражников. Сарай был небольшой, продуваемый всеми ветрами, и не было там ни чердака, ни подпола, ни даже старого хлама, который помог бы им укрыться.
– Женька, слушай меня внимательно! – тихонько сказал Андрей. – Ты должна постараться незаметно выйти из сарая и пробраться во дворец. Они тебя не увидят – ты же в шапке-невидимке. Главное, постарайся не шуметь. Найди царевну Несмеяну и объясни ей всё. Если она на самом деле такая, как Емеля говорит, она согласится нам помочь. А когда Кощей узнает, что она согласна выйти за него замуж, и принесет ларец с иглой с острова во дворец, ты должна будешь иглу эту разыскать – ты увидишь в блюдечке, куда он ее спрячет. Ну, а там действуй по обстановке. Зелье у тебя с собой. Главное – не сомневайся. Поняла?
– Нет, – решительно ответила Шень Сюа. – За кого ты меня принимаешь? Я тебя не оставлю. Как я могу уйти, если знаю, что стражники вот-вот тебя разыщут? Друзья в беде друг друга не бросают.
Она по-прежнему была в волшебной шапке, и он не видел ее и потому вздрогнул, когда она своей мягкой теплой ладошкой коснулась его руки. Он благодарно пожал ее и опустил голову, не желая показывать, что едва не плачет.
– Спасибо, конечно, – расчувствовался он, – но только это очень глупо. Ты пойми – если они схватят и тебя, и меня, то некому будет рассказать всё Несмеяне. Ты не забыла, что ребята остались в лесу без шапки-невидимки и ковра-самолета? Они не смогут пробраться во дворец. А за то время, что им потребуется, чтобы у Василисы да Емели совета спросить, Кощей таких дел натворить может! Ты же всё понимаешь сама. Иди! Слышишь?
Она обняла его.
– Ты очень храбрый, Андрюша! – сказала она, и голос ее дрожал.
– Иди, – повторил он, отворачиваясь.
Она бесшумно выскользнула из сарая и побежала к распахнутым настежь воротам дворца.
А через пять минут в сарай ворвалась стража – они не обратили никакого внимания на ковер-самолет, но схватили Андрея и немедленно доложили о нём самому Кощею. Но Кощей уже ложился спать и потому ответил, что допросит пленника утром, а пока велел запереть его в подземелье.
Шень Сюа, между тем, тихонько шла по длинному коридору, по обеим сторонам которого было множество дверей, которые вели в разные помещения. Пол во дворце был натерт до блеска и оказался таким скользким, что она боялась поскользнуться и уронить что-нибудь – на шум тотчас же сбежалась бы стража, и тогда жертва Андрея оказалась бы напрасной.
Первая дверь, которую она открыла, вела в тронный зал – был он огромным и светлым – на потолке висели хрустальные люстры, а трон сиял от огромного количества драгоценных камней – сапфиров, бриллиантов, рубинов. Она несколько секунд любовалась их блеском, но потом спохватилась и закрыла дверь.
Потом она попала в какую-то каморку, на стенах которой от потолка до пола висели рыцарские доспехи – шлемы, кирасы, щиты – наверно, это были старые доспехи Кощея или богатырей, которые приходили с ним воевать – были они уже потемневшие, заржавевшие.
