Мужик, между тем, покрутившись у прилавка и спросив что-то у продавца (самого обычного на вид продавца), отошел в сторону – к примерочной кабинке. Казалось, он просто рассматривает там себя в зеркале. И вдруг – раз! – он рванул вперед (прямо туда, где зеркало было) и исчез. При этом стекло не разбилось (даже не звякнуло), хотя он налетел на зеркало со всей силы.
«Телепортировался», – догадался Генка.
И вспомнил, что дед Пафнутий рассказывал что-то про дверь в Тридевятое царство, которая только темным силам ведома. Значит, зеркало в магазине и было как раз той самой дверью. И оставалось только, как и сделал бородатый мужик, двинуться напрямик, в сказку.
Но легко сказать, а трудно сделать. А если ничего у него не получится? Если эта дверь только злых чародеев пускает? Попрется он, как танк, а зеркало в магазине разобьется. Тогда его, конечно, в полицию заберут и заставят штраф заплатить. А еще матери сообщат и, наверно, в школу. А Алевтина Аркадьевна, конечно, скажет, что ничего другого она от него и не ожидала.
И тогда взрослые узнают, что у деда Пафнутия они были всего только один день, и где теперь Шень Сюа, Галя, Алла и Андрей, он, Генка, толком объяснить не сможет. И его непременно запрут дома, и ребят он так и так подведет.
Словом, боязно ему было действия бородатого мужика повторять.
– Тебе, мальчик, что нужно? – строго спросил продавец из-за прилавка.
– Удочку, – заплетающимся языком ответил он и облизал пересохшие губы.
Продавец с сомнением посмотрел на его разорванную рубаху, но ничего не сказал.
Тут он подумал об оставшихся в лесу девчонках. А еще вспомнил фильм «Чародеи», где герой учился сквозь стены проходить. Что он там тогда говорил?
– Цель вижу, препятствий не замечаю, – прошептал он к изумлению протягивавшего ему удочку продавца и устремился к зеркалу.
Он услышал, как продавец закричал от ужаса – представил, наверно, как разлетится на куски отполированная до блеска поверхность. Но Генке уже было не до него – он уже был в другой реальности.
Перемещение в пространстве произошло так же быстро, как и предыдущее, – только что он находился в «Рыболове-охотнике» и вот уже оказался в магазине, где под потолком развешаны были ароматные сушеные травки, а на печи в огромном котле варилось зелье со странным запахом. Ни продавщицы, ни бородатого мужика тут не было, и Генка поспешил выскочить на улицу, всё еще не веря, что он сумел вернуться назад.
Не мешкая ни секунды, он сбежал с крыльца и скрылся в лесу.
Затаившись в густом ольшанике, он принялся обдумывать ситуацию. У крыльца уже не было ни одной ступы, но этот факт, который еще каких-то полчаса назад расстроил бы его несказанно, теперь уже не имел никакого значения. Разве нужны ему были какие-то ступы сейчас, когда девчонки потерялись?
Сначала он разыскивал их без особого шума – прошел по одной тропинке, потом – по другой. Никаких следов. Негромко сказал:
– Ау!
Никто не откликнулся.
И он, забыв, что его могут услышать враги, уже в полный голос закричал:
– Алка! Галя!
Шелестели листвой деревья, шуршала под дуновением ветра трава, и птицы щебетали друг с другом. Но не могли они ничего рассказать ему – не умели или не хотели.
Он никогда еще не чувствовал себя таким одиноким. И вроде бы – ну кто они для него? Одноклассницы, с которыми столько лет ходил в одну школу и на которых до недавнего времени никакого внимания не обращал. Гальку часто дразнил, обижал. Аллу считал зазнайкой.
И казалось бы – чего из-за них расстраиваться? Это же к нему вещий дуб за помощью обратился. Значит, он и должен с Кощеем воевать. А они пусть сами разбираются.
Но нет, не думал он так. И скромница Галя, и задира Алла вдруг такими дорогими для него оказались, что он готов был на край света пойти, чтобы их разыскать. Вот ведь как бывает – столько лет прожил, а только сейчас понял, что такое дружба настоящая.
– Гена! Гена!
Они бежали к нему навстречу – заплаканные, взволнованные. И он тоже к ним побежал.
И они смеялись, и плакали, и даже прошлись по лесной поляне в каком-то странном неистовом танце. А потом сели под деревом, и он принялся рассказывать, что с ним произошло.
Конечно, он немного приврал – не мог он без этого, – но в тот момент они готовы были простить ему и куда большую ложь.
– Ты такой молодец! – восхитилась Алла.
А Галя ничего не сказала, но посмотрела на него с таким восторгом, что он покраснел, и чтобы скрыть свое смущение, деловито сказал:
– Нужно нам сейчас, девчонки, эту самую Сидоровну, у которой ступа новомодная, разыскать. Если бы у нас такая ступа была, мы бы запросто во дворец прилетели. Не знаю, конечно, какая у нее грузоподъемность, но думаю, что уж как-нибудь сумею на ней Женьку с Андрюхой вывезти.
В том, что он их во дворце Кощеевом разыскать и освободить сумеет, он ни секунды не сомневался – только бы ему во дворец этот самый попасть.
