– Ах, вот как? – зашипел Генка. – Старушку пожалела? А ты не подумала, сколько народа эта старушка погубила? Что она помощница Кощеева, ты забыла?
– Она старенькая, – сквозь слёзы принялась убеждать его Галя.
– Прыгай в ступу! – приказал Генка.
И до того властно прозвучал его голос, что она подчинилась его распоряжению и вслед за ним и Аллой залезла в ступу. Генка взмахнул помелом и сказал: «Ступа, взлетай!»
Ступа поднялась в воздух и по Генкиному указанию полетела прочь от поляны. Степанов оказался прав – ступа слушалась каждого его слова. И вот уже они взлетели выше макушек деревьев, и избушка на курьих ножках уже казалась меньше спичечного коробка.
Галя сначала плакала молча, а потом закричала:
– Ступа, лети назад к избушке!
– Сумасшедшая! – заорал Генка. – Стой!
– Лети! – рыдала Галя.
Ступа почему-то послушалась Пыльченко – наверно, ей самой хотелось вернуться к Бабе Яге.
Через несколько секунд они зависли в воздухе над поляной и увидели, что старуха, не найдя своей ступы, сидит у избушки и плачет. И была она при этом такой жалкой, такой беспомощной, что даже у Генки дрогнуло сердце.
– Не плачьте, бабушка! – закричала Галя. – Вот она, ваша ступа.
Старуха подняла голову, но их, наверно, не увидела, потому что слёзы застилали глаза.
– Да, вот она, – подтвердил Генка, всё еще сердясь на Галю. – Мы так, покатались немного.
Ступа опустилась на землю и запрыгала по траве, как собачонка, увидевшая хозяина.
Старуха гладила ступу и плакала – уже от радости.
– Спасибо вам, ребятки, что ступу вернули, – сказала она и улыбнулась как-то странно.
У Генки от ее улыбки мурашки по коже пробежали.
– Вы не сердитесь на нас, бабушка, мы не хотели вас обидеть, – начала оправдываться Галя.
А старуха сказала:
– Чего же мы на улице беседуем? Идемте в избушку.
«Съест!» – подумал Генка, но в избушку всё-таки пошел, сам не зная, почему.
В избушке пахло пряными травами. На печи лежал огромный пушистый кот, а на жердочке под самым потолком сидела сова. Увидев ребят, питомцы Бабы Яги заволновались – у кота вздыбилась шерсть, а сова принялась хлопать крыльями.
Сама Баба Яга села на лавку, но гостям сесть не предложила. Спросила строго:
– Ну, и зачем вам моя ступа понадобилась?
Генка уже приготовился было соврать насчет того, что они просто покататься хотели (вполне понятное желание для тех, кто впервые в сказку попал), но Галя (вот ненормальная!) зачем-то правду сказала:
– Мы, бабушка, хотели царевну Несмеяну из дворца Кощея вызволить. Через частокол, который дворец окружает, иначе, как в ступе, не перелететь, вот мы и подумали…
Генка пальцем у виска покрутил, всем своим видом показывая, что он думает о такой откровенности. И Галя смутилась, замолчала. А Алла, как и Генка, была убеждена, что Баба Яга запросто их сейчас съест. Они, конечно, не зайчики какие-нибудь бессловесные, могут и посопротивляться, но ведь и она не простая бабуся, а колдунья – скажет несколько слов, и они в какие-нибудь перышки превратятся.
Но Баба Яга словами Гали заинтересовалась:
– Значит, царевну хотели спасти? А возможно разве царевну спасти, с Кощеем не сражаясь?
Они смущенно головы опустили – боялись сказать, что как раз на битву с Кощеем они и ехали. Подумали – вдруг Кощей Бабе-Яге каким-нибудь родственником доводится.
– Ну, чего молчите? – начала сердиться Сидоровна. – Отвечайте, как есть.
И снова Галя прокололась – ну, не умеет человек врать:
– Мы как раз на битву с Кощеем и летели.
– Ну? – удивилась Баба Яга. – Неужели не знаете, как трудно его победить? Вы, я вижу, нездешние, да только всем давно известно, как он коварен и силен. И в открытом бою против него не выстоять.
Кот снова свернулся клубком на печи, а сова перестала хлопать крыльями.
– Вы не думайте, бабушка, что мы не знаем, что смерть его в иголке спрятана – про это даже дети малые знают. И не на мечах сражаться мы с ним хотели. Нам бы только иголку ту заповедную отыскать.
– Ха! – усмехнулась Баба Яга. – Да если бы всё так просто было, так давно бы уже Кощея на свете не было. Это сейчас он иглу свою прятать стал, а в стародавние времена она на видном месте лежала, и немало богатырей изломать ее пытались.
– Мы знаем, – сказала Галя, хотя Генка ее за руку дернул, чтобы она прикусила язык. – Только у тех богатырей сила была, а хитрости не было. А у нас с собой Емелино снадобье есть – нужно им на Кощееву иголку капнуть, и вмиг она хрупкой станет, как стекло. Вот только игла его на далеком острове в море-океане спрятана, а на острове том столько стражей Кощеевых, что невозможно ларец с иголкой достать.
Генка уши руками закрыл, потому что слушать не мог, как она все их секреты врагу выбалтывает.
– Глупости! – вдруг сказала Баба Яга.
– Что глупости? – спросил он, тут же открыв уши.
– Глупости, говорю, что игла его на каком-то острове спрятана. Сам Кощей эту сказочку придумал, чтобы гости незваные к нему во дворец пробраться не пытались, а все ему и поверили. А ему это и надо – все храбрецы, что с ним воевать надумали, на остров плывут да там и погибают. А про то, что на острове обычная иголка спрятана, и не догадываются.
