— Может, все же стоило прислушаться к Марте… — начал доктор Альберт, но Катарина перебила его:
— Нет. Здесь я могу помогать тебе, а не терпеть бесконечные попытки сватовства от тетушки.
— Хорошо, если хочешь, — улыбнулся доктор Альберт. — Сегодня ты действительно можешь помочь мне. У нас с Эммой еще очень много дел. Я дам тебе список, нужно сходить в аптеку.
— Я все сделаю! — Катарина подошла к отцу, обняла его за плечи и поцеловала в щеку.
Старый аптекарь долго глядел на листок бумаги, исписанный столбиком с двух сторон, наконец поправил пенсне и ткнул пальцем в лист.
— Этого, этого и этого нет. Вот эти пять, — он указал на определенные строки и перевернул лист, — вот это и три этих будут через неделю, может, дней десять. Остальное сейчас соберу, но нужно время.
— Хорошо, — кивнула Катарина. — Сколько понадобится?
— Часа два-три. Я могу прислать мальчишку, или можете зайти позже.
— Я зайду сама. Пока погуляю. — Катарина глянула в окно на заросший сад дальше по улице. — Скажите, а вы знали хозяина этого дома?
— Виктора? Конечно. Он владел и, наверное, до сих пор владеет несколькими стекольными заводами, в том числе в нашем городе.
— Тогда, может, вы знаете, жила ли в этом доме когда-нибудь женщина по имени Анна?
Аптекарь задумался:
— Анна? Да. Помню. Хорошая была женщина. Очень добрая, красивая и очаровательная.
— Да? И где она сейчас?
— На дне озера, — пожал плечами аптекарь.
— Как?..
Старик развел руками:
— Вот уж чего не знаю, того не могу сказать.
Катарина немного смутилась своей бестактности, но любопытство съедало ее:
— И что же дом? Теперь заброшен?
— За ним присматривают экономка и сторож.
— Благодарю.
Оставив аптекарю список и корзину, Катарина пошла к пустующему особняку. Огромный участок походил на старый лес. Неухоженные деревья чрезмерно разрослись, и ветви их гнулись до самой земли. Трехэтажный особняк, выкрашенный потрескавшейся зеленой краской, выглядел удручающе. Все окна были задернуты плотной тканью. По обе стороны от главной дорожки стояли мраморные беседки.
Катарина поднялась по ступеням и уже было потянулась к выцветшей двери, когда та отворилась и на пороге показалась невысокая круглая старушка.
— Добрый день, дитя, — улыбнулась она, — ты заблудилась?
— Нет. Я хотела узнать про одну женщину…
Старушка покачала головой:
— Госпожа Кристина уже давно здесь не живет.
— Меня интересует Анна.
Улыбка вмиг сошла с лица старушки.
— Упокой, Господи, душу заблудшую.
— Вы можете рассказать о ней?
— Думаю, каждый может рассказать про Анну, но никто не захочет.
— Мне кажется, это связано с пропавшей девочкой — Алисой.
— Всем кажется, что это связано с пропавшими детьми, — горько вздохнула старушка. — Но я вам точно скажу — так и есть. А нам еще долго расплачиваться за проклятие несчастных безумных матерей и не смыть его даже святой водой.
От ее мрачного тона у Катарины мурашки побежали по коже, но теперь выяснить историю Анны стало не только делом чести и слова. Разобравшись в этой тайне, можно было понять, сходит ли с ума Катарина, или все же она в самом деле видела погибших детей.
— О каком проклятии идет речь?
— Может, пройдем в беседку? В дом не зову, столько лет прошло, а все еще эту историю не то что рассказывать, даже вспоминать жутко, особенно в доме.
Старушка навесила замок на дверь и пошла в сторону беседки.
— Анна была чудесной девушкой, — заговорила она. — Такая светлая душа, и такая страшная трагедия ее сгубила. Вы не застали госпожу Кристину? Я нанялась в этот дом, когда они с господином Виктором только приехали в наш город. Господин Виктор тогда собирался открывать здесь свой стекольный завод. У них было трое детей, еще троих госпожа Кристина родила уже здесь, в этом доме. Я помогала акушеркам принимать роды. Казалось, госпожа Кристина создана, чтобы рожать крепких и здоровых малышей. Так легко ей давались роды. Все, кроме последних. Ребенок едва не умер во чреве, но все же ей удалось разрешиться. Малыш скончался на третьи сутки. Бедняжка-мать даже на руках его подержать не успела. Госпожа Кристина лежала в лихорадке больше недели. Доктор Марк дежурил у ее постели днями и ночами, отлучаясь только к другим пациентам, и вместо дома сразу же ехал сюда. Господин Виктор готов был платить любые деньги, лишь бы спасти жену. Даже выписывал врачей из столицы. Ох… иной раз задумываюсь… Если бы он знал, к чему это приведет, стал бы так надрываться?
Старушка остановилась возле беседки, полузаросшей одичавшим виноградом, и жестом пригласила Катарину пройти первой.
— Все было так плохо? — усаживаясь на лавочку, спросила девушка.
