Место, собственно, так и наметилось. Пока паучиха выплетала чары, успело окончательно стемнеть, и контур отчетливо светился в темноте. Внутри его мы и разместились. Кто-то из парней уже успел разжечь костер. Ужинать предлагалось небольшим количеством хлеба, копченого мяса и сыра. Чудо, что все это и еще вода у нас было, потому что ночевать мы планировали куда в более комфортных и безопасных условиях, поэтому съестным не запасались.
Наконец защитные чары замкнулись в светящийся круг, и мы с паучихой подошли к костру. Меня немедленно усадили на чью-то куртку и сунули в руки еду, что, впрочем, оказалось не то отвлекающим маневром, не то взяткой. Паучиху внимательно со всех сторон осмотрели, а на меня высыпался водопад вопросов. В бытность свою нормальной Судьбой я часто наблюдала за ведьмами, что позволяло сейчас вяло отвечать и про связь с фамильяром, и о том, где этих самых фамильяров берут, и об их возможностях.
Мальчишки, честное слово! Я обращала внимание, как люди реагируют на большого паука, даже если он фамильяр. Женщины, как правило, визжали, вопили и бились в истерике. Ладно, еще валились без чувств. Самые воспитанные и не лишенные самообладания брезгливо морщились. Те, что похрабрее, пытались прибить. Но ведь и большинство мужчин реагировали похожим образом! Ладно, они не вопили, но откровенно шарахались.
А эти… Где, интересно, проходит та грань, когда парень с блестящими от живого интереса глазами превращается в типа с вечно недовольным выражением на физиономии, которому интересны лишь новости из свежей газеты, ужин в его тарелке и разговоры о собственной значимости? Сильно преувеличенной, между прочим.
– Можно ее угостить? – Леметр дернул меня за рукав, привлекая внимание. – Я слышал, что фамильяры…
– Питаются силой своей хозяйки, – перебила я. И лишь когда на его лице обозначилось разочарованное выражение, продолжила: – Но моя, кроме прочего, ужасная сладкоежка, так что если у тебя завалялся где-то кусочек сахара…
Плетущая все это время вела себя как истинная дама. Дулась, изображала бархатный комок недовольства, один раз даже издала жутковатый стрекот, но при этом не спешила убраться в браслет. Наслаждалась вниманием, хоть и не показывала вида. Когда же Гевин Леметр по прибытии в столицу пообещал ей подарить целую коробку кускового сахара, окончательно сменила гнев на милость и трижды показала, как она растворяется в браслете и выбирается в мир вновь.
Дружба была налажена. Или некое ее подобие.
Впрочем, плетущая могла и передумать, если кое-кто забудет про обещанный гостинец.
Проблемы со сном, похоже, частое явление среди смертных. Мы улеглись за полночь, и спустя три часа я все еще не спала. Так, дремала немного, и каждый раз сама вырывалась из липкого омута подкрадывающихся сновидений. Там взрывались зеркала с застывшими в них отражениями.
Драконов, разносящих красивый город…
Окровавленных тел, пронзенных шипами на спинах огромных зверей…
В панике разбегающихся людей…
И мертвецов, на глазах порастающих мхом…
Меня прошиб холодный пот. Сдавил тисками страх.
– Можешь продлить нить Дэлла? – попросила паучиху, притихшую на плаще рядом со мной.
В восторг она не пришла, но просьбу выполнила.
Странно все-таки ощущать ее самостоятельность. Быть может, пока во мне дар, она как бы настоящий фамильяр, а потом вновь станет моей воплощенной силой? Ведь станет же? До сдавленного хныка хотелось, чтобы все вернулась на круги своя.
Пальцев коснулся холодок нити, и все внимание перешло на нее.
М-м? Нить и нить. Вообще ничего особенного. Дороги, пути, обозы. Новые люди, разные товары. Шумные города, леса, небольшие поселения. Незначительные встречи. Если верить тому, что я видела, Дэллу суждено было прожить обычную скучную жизнь, заполненную работой. Да, связанной с постоянными передвижениями и интересной, но работой. Ни семьи, ни друзей. Да что там, даже никаких неприятностей или приключений в пути.
И точно никаких повстанцев или дворцовых переворотов.
Вот только ничему, связанному с Дэллом, я больше не верила.
Невероятно! Неужели эта их Жевика – такая сильная ведьма, что смогла замаскировать заговор даже от Судьбы? Или дело в том, что я здесь и взгляд из замирья показал бы другое?
Зря я не выслушала, что она хотела мне сказать. Ой как зря.
…Я вздохнула и убрала нить в сумку. Паучиха притворялась спящей, видимо, в надежде, что притворство сработает и в ближайшее будущее обойдется без просьб. Ладно. Я благодарно тронула ее указательным пальцем и собралась уже устроиться поудобнее и все-таки попытаться уснуть, но заметила у костра Несьена.
И все. Неведомая сила притянула меня туда же.
– Сейчас вроде бы не твоя очередь нас сторожить? – заметила, присаживаясь рядом с ним.
Искры взметнулись в темноту. Красиво.
– Не спится, – признался Несьен. – И я решил сменить Шайдана.
– Тоже не можешь перестать видеть окровавленного министра на площади?
– Кроме всего прочего.
