Страсти по Чернобылю полностью

– Это было заложено в тогдашней системе. Экономия рано или поздно приводила к трагедиям. Чернобыль – один из примеров тому. В Чернобыле переплелось очень многое – и судьбы людей, и достижения науки. Причем самых разных областей. Во главе Правительственной комиссии был Б. Е. Щербина. Раньше он возглавлял министерство, на которое мы очень много работали. В частности, по автоматической сварке трубопроводов. Через Украину идет «транспортный коридор» в Европу, в котором шесть труб диаметром 1420 сантиметров. Мы занимались сваркой, и в 1982 году по представлению Щербины даже получили премию Совета Министров СССР. Поэтому он обратился к нам за помощью. Речь шла о подводке воды к Киеву. В первые же дни резко повысился уровень радиоактивности воды, и Институт ядерных исследований, который следил за этим, забил тревогу. Что же делать? У нас есть Институт коллоидной химии. Там занимались цеолитами. Ученые показали, что есть такие цеолиты, которые адсорбируют радиоактивные изотопы. Карьер находится в Закарпатье. В один день этот карьер был у колхоза национализирован, привезли сюда несколько вагонов этого цеолита. Плюс к этому за это же время со всего СССР собрали активированный уголь. Осталось найти задвижку диаметром 820 см. Позвонил министру коммунального хозяйства ночью. Через несколько минут он мне сообщил, что задвижка отправлена на водопровод. Вот так действовали! Уже утром фильтры были заполнены цеолитом и активированным углем, и в город начали подавать чистую воду. Это была временная мера. Никто не мог предсказать, насколько уровень активности повысится в Днепре. Поэтому было решено использовать для снабжения Киева воду из Десны. На 15 километров выше устья Десны загнали плавучую насосную станцию и по правому берегу Десны проложили водовод, потом с помощью водолазов уложили его на дно Днепра и соединили с существующей системой. Таким образом, была решена проблема снабжения города водой.

– Сколько времени потребовалось бы на прокладку такого водопровода в обычное время?

– Мы сделали бы его быстро в любое время, так как были тому научены за те десятилетия, что занимались трубопроводами. Да и сейчас этим же занимаемся применительно к трубопроводу Восточная Сибирь – Тихий океан. Дело не в самом строительстве, а в многочисленных согласованиях, которые потребовались бы. На это ушли бы годы, а само строительство продолжалось бы несколько месяцев. Тогда же все решалось днями, а подчас и часами. Б. Е. Щербина сказал коротко: «Делайте так, как он скажет!» И все. Решения принимались быстро.

– Но это же огромная ответственность?!

– Безусловно. Если ее не брать на себя, то даже с ничтожной аварией не справишься.

– Чем для вас стал Чернобыль?

– Большой трагедией и для народа, и для меня. Это начало того беспорядка, который произошел в нашем государстве и который продолжается уже более двадцати лет. Вы бывали в Киеве в то время и наверняка заметили, что детей в городе нет. Их эвакуировали. Однако официального распоряжения на этот счет не было. Я подсчитал тогда, что более миллиона человек выехали из Киева.

– Не было детей и птиц…

– Точно. Мой зять работал на железнодорожном вокзале. 30 апреля он приходит ко мне и говорит: «Ты нас успокаиваешь, а черные Волги привозят детей к поездам и отправляют их подальше из города». У меня тогда внучке было три месяца… Естественно, такое поведение начальства будоражило людей. Мне было поручено разобраться, что делается по дорогам Украины. Я сказал свату, чтобы он вез внучку к теще. Это двести километров от Киева. А на обратном пути возьми траву и привези мне. Он привез траву, а она сверхрадиоактивна. Это двести километров от Киева! Оказалось, что там «пятно», и сегодня там жителям платят «гробовые». В Киеве не платят потому, что это большой город. А рядом платят, так как уровень радиоактивности большой.

– Значит, Чернобыль живет в каждом и сегодня?