– К сожалению, иногда мнение международных чиновников зависит от политической конъюнктуры, которая складывается в мире. На мой взгляд, ситуация со здоровьем населения, пострадавшего от Чернобыльской аварии, тревожная. К сожалению, есть районы, где до сих пор используется молоко с повышенным содержанием цезия. И его уже много лет употребляют дети. У нас до сих пор нет данных, как именно такое молоко влияет на их здоровье. Этим примером я хочу показать, насколько еще беспомощна медицина, когда речь заходит о влиянии радиации на живые организмы. Известно, это влияние носит многоплановый характер. Это и медицинские аспекты, и социальные драмы, вызванные переселением, и ухудшение материального обеспечения людей, связанное с распадом СССР. Радиационный фактор вызывает раковые и нераковые заболевания. Споров вокруг этих проблем много, особенно в связи с соматическими заболеваниями. Я не хочу обсуждать эти проблемы с неспециалистами, так как в этом случае что-либо доказать практически невозможно. Подчас эмоции властвуют над фактами. Хочу отметить лишь одно: тщательного, продуманного, систематического наблюдения за пострадавшими не велось и не ведется. Это одна из крупных ошибок, сделанных за минувшее время. К сожалению, и сегодня контроль не находится на должном уровне.
–
– Создается впечатление, что государство самоустранилось от этой проблемы. А ведь по общему количеству радиоактивных отходов Украина вырвалась в Европе вперед и вышла на третье место в мире. 4,6 миллиона кубов – это по предварительным расчетам. До аварии не было опыта работ с таким большим количеством радиационных веществ и материалов. Естественно, хранилища создавались в экстренном порядке, без надлежащих расчетов и документации, научной обоснованности. Теперь необходимо принять общегосударственную систему по работе с отходами, как с уже существующими, так и с теми, что появятся в будущем.
–
– Необходимо учитывать все источники. Это комплексная программа развития атомной энергетики – в ней все должно учитываться и просчитываться. Иное дело, когда Украина была в составе Советского Союза – тогда об этом заботились союзные ведомства и организации. Теперь же эту сложнейшую проблему необходимо решать самим.
–
– Параллельно. Причем довольно стремительно, потому что и топливо для АЭС, и локализация отходов, и строительство хранилищ, и возведение нового «Укрытия» – это проблемы сегодняшнего дня, откладывать их на будущее нельзя.
–
– В нем самое опасное скопление радиоактивных отходов… Все хорошо помнят, как в 1986 году в условиях сильных радиоактивных полей за очень короткое время был построен саркофаг. И сейчас он довольно надежно выполняет свою защитную функцию. Для превращения его в постоянную экологически безопасную систему и в связи с решением «Семерки» осуществляется сейчас специальный план, который предусматривает не только защиту поврежденного блока, но и создание стратегии извлечения из него всех радиоактивных материалов. Уже около восьми лет осуществляется этот план, и мы получили еще один пример того, как не надо вести работы в будущем.
–
– Ослаблен контроль за проектом со стороны государства, все отдано на откуп зарубежным фирмам и организациям, которые не в полной мере учитывают наши национальные интересы. В результате концептуальный проект не соответствовал тем технико-экономическим задачам, которые были составлены нашими специалистами. Контроль за проектом осуществляется за рубежом…
–
– Но международные соглашения предусматривают иное. В частности, необходимо, чтобы научное сопровождение проекта обеспечивали ученые Академии наук Украины и наши специалисты-атомщики. Вообще один из главных уроков Чернобыля – это постоянное привлечение ответственной науки к осуществлению любых проектов. К сожалению, совершенно отчетливо прослеживается опасная тенденция: с конца 90-х годов финансирование науки сокращается, в том числе и тех направлений, которые напрямую связаны с Чернобылем. А ведь только глубокий научный анализ способен помочь минимизировать последствия аварии, и об этом всем – общественности и чиновникам – никогда не следует забывать. Как и о том, что Чернобыль – это навсегда!
Хочется, чтобы затянувшееся «средневековье» наконец-то ушло в прошлое и ветер перемен наполнил наши паруса, устремленные в будущее. «Ожидание ренессанса» – именно так определил бы я время, в которое нам суждено жить. Оправданы ли эти надежды?
