Страсти по Чернобылю полностью

– Причин было несколько. Одна из них, конечно же, Чернобыльская катастрофа, которая сильно напугала всех, и особенно правительство Белоруссии. Вторая причина – процесс разоружения. Те ракетные установки, для которых предназначался «Памир», были ликвидированы по международным соглашениям. Конечно, АЭС можно было приспособить и для других целей, но властвовал страх перед атомной энергетикой вообще, и «Памир» стал его жертвой. С точки зрения науки, к нам никаких претензий не было – АЭС во время испытаний отработала 3600 часов, несколько раз она выходила на запланированную мощность. Без сомнений, «Памир» был бы завершен успешно, но сначала проект был остановлен, а через год закрыт.

– Без работы остались?

– Объем ее несравненно увеличился, хотя финансирование и сократилось. Часть коллектива института начала заниматься ликвидацией последствий катастрофы, а другие сотрудники переключились на решение фундаментальных проблем – это и взаимодействие излучений с веществом, и проблемы энергетики в целом.

– Как вы пришли к идее, что нужно строить большую АЭС в Белоруссии? Кстати, вы лично поддерживаете эту идею?

– Конечно. Институт сделал очень много, чтобы доказать необходимость строительства АЭС. В любой стране, прежде чем начинается подобное строительство, проводятся технико-экономические исследования. Необходимо ответить на несколько ключевых вопросов. Первый из них: нужна ли АЭС вообще, будет ли она экономичной и эффективной? Второй вопрос: а можем ли мы построить АЭС, есть ли у нас место для нее, соответствующее мировым требованиям? Примерно через семь лет после Чернобыльской катастрофы, в 1993 году, мы инициировали ряд исследований по этой проблеме. Провели большое число расчетов по экономической целесообразности строительства, просмотрели разные варианты развития нашей энергосистемы и по топливу, и по технологиям, которые мы применяем. Речь шла только о производстве электроэнергии, а не энергосбережению – это уже другая проблема. Наши расчеты показали, что работа АЭС в Белоруссии позволяет снизить на 20 процентов затраты на производство электроэнергии.

– Внушительная цифра!

– Потом эти расчеты велись постоянно. Они продолжались до 2003 года, уточнялись, корректировались. Очень важный фактор – прогноз цен на альтернативные энергоносители.

– Разве он в нынешней ситуации, когда мировые цены просто безумные, возможен?

– Но иного выхода нет: без прогнозирования нельзя говорить о конкурентности атомной энергетики с обычной. Однако ценовые тенденции по нефти и газу безоговорочно за АЭС, и это видно даже неспециалистам. Впрочем, «вето на АЭС» может наложить отсутствие необходимых площадок для строительства. Многие ученые в Белоруссии доказывали, что таких мест в республике нет. Их выводы опровергнуть было нелегко. Мы начали изучать сначала архивные данные, то есть исследовали карты, геологические данные, оценивались водные ресурсы. В предварительном плане изучалось воздействие станции на окружающую среду. В разгар этих исследований пришли неутешительные данные по ценам на газ. Кстати, в 2003 году проходила дискуссия об ожидаемых ценах на газ на будущее. Это было важно для развития экономики Белоруссии. По нашим оценкам, было 30 долларов за тысячу кубов, а энергетики давали цифру 86 долларов к 2020 году. Напоминаю, разговор шел в мае 2003 года. Но практика стала иной: в январе 2004 года мы получили цену в 85 долларов!

– Когда речь идет о сверхприбылях монополий, то они будущее стремительно приближают!

– При таких условиях составлять реальные прогнозы просто невозможно! Воистину: рынок – это неуправляемая стихия. Сегодня, к примеру, цена газа уже 130 долларов на границе… Так что рынок вынуждает нас строить атомную электростанцию.

– Вы ничего не сказали о безопасности?

– Мы всю жизнь проработали с ядерными технологиями и прекрасно понимаем, что с ними нужно обращаться очень осторожно. Персонал должен работать надежно, а для этого его нужно хорошо обучить. Если соблюдать все необходимые требования, то никаких препятствий для строительства АЭС мы не видим.

– Я хочу вам напомнить о том, что в «Сосны» любил приезжать академик Анатолий Петрович Александров. Как известно, он говорил о том, что реакторы РБМК абсолютно надежны и их можно ставить даже под собственной кроватью… Он жестоко ошибался. Вы не боитесь совершить такую ошибку сейчас?

– Нет.