— Именем правительства Российской республики по поручению Совета Народных Комиссаров мы увольняем вас от занимаемой должности за неисполнение предписания правительства и за поведение, несущее неслыханное бедствие трудящимся массам всех стран и в особенности армиям. Мы предписываем вам под страхом ответственности по законам военного времени продолжать ведение дел, пока не прибудет в Ставку новый главнокомандующий или лицо, уполномоченное им на принятие от вас дел. Главнокомандующим назначается прапорщик Крыленко… Подпишите так: Ленин, Сталин, Крыленко.
Владимир Ильич вынул часы и покачал головой.
— Время позднее, половина пятого, но спать не придется. Сейчас поедем на «Новую Голландию»[2]. Мы передадим всей армии и флоту приказ о смещении Духонина и назначении Крыленко, через голову офицерского корпуса обратимся с призывом к солдатам, пусть берут дело мира в свои руки, прекращают военные действия, связываются с австро-германскими солдатами. Нужно немедленно разработать план нейтрализации Духонина. Можно ожидать любых эксцессов со стороны этих поклонников войны. Вы должны переехать в Ставку, занять ее. Возглавить войска — это значит в наших условиях получить инициативу для переговоров о мире. План занятия Ставки разработать в ближайшие дни. А завтра выехать на Северный фронт и сообщить немецкому командованию о нашем желании заключить перемирие.
Из Могилева шли недобрые вести. Духонин подтягивал ближе к Ставке надежные части, обратился за поддержкой к донскому атаману Каледину, пригласившему членов правительства Керенского на Дон. Общеармейский комитет, находившийся при Ставке, в котором главенствовали эсеры и меньшевики, рассылал в войска воззвания, обвиняя большевиков в «расколе демократии», зачине гражданской войны. Он не скупился на краски, стремясь доказать, что большевики не способны править страной, руководить армией. Комитет пытался обмануть солдат обещаниями начать мирные переговоры.
Из Могилевского Совета депутатов по указке Комитета в Совнарком шли телеграммы с просьбой об отстранении Духонина от должности, но «без насилия», и в то же время о «непризнании» Крыленко главковерхом. Бывший Верховный комиссар армии, ставленник Керенского, эсер Станкевич настаивал, чтобы Крыленко в Ставку приехал один, без воинских частей.
— Дальше откладывать занятие Ставки нельзя, — сказал Ленин после телеграммы Станкевича на совещании военных работников в Главном штабе. — Крыленко должен немедленно направиться в Могилев.
— Мы готовы выехать, — доложил Крыленко. — Уже сформировали отряд матросов, готов бронепоезд.
— Вы полагаете, что Духонин вышлет вам навстречу фанфаристов и торжественно передаст свои полномочия? Сколько матросов и красногвардейцев выедут с вами? — Ленин взял поданный ему Крыленко список. — Всего-навсего четыреста человек?! У Духонина в Могилеве одних офицеров больше, при этом они лучше вооружены, чем наши солдаты и матросы. Они, несомненно, окажут сопротивление. Необходимо не только занять все учреждения Ставки, но и нейтрализовать все части, которые Духонин успел подтянуть к Могилеву. Ставку следует взять в тиски. Немедленно направьте товарища Тер-Арутюнянца в штаб Юго-Западного фронта. Командование его не поддерживает Духонина. С Юго-Западного фронта срочно двиньте несколько эшелонов к Могилеву. Как только они начнут продвигаться, вы, товарищ Крыленко, выедете из Петрограда. По пути поднимете несколько полков, погрузите в эшелоны и тоже двинете к Могилеву. Все время держите связь с нами, с товарищем Тер-Арутюнянцем. Части с Юго-Западного и с Северного фронтов должны вступить в Могилев одновременно. Перед поездкой нелегально пошлите агитаторов в части Могилевского гарнизона, пусть расскажут о всех мероприятиях Советской власти, о наших декретах, о том, как свергли Керенского. Есть другие планы, дополнения к этому?
— Дополнять нечего. Мы обеспечим нормальное движение эшелонов, идущих к Могилеву, — заявил Антонов-Овсеенко.
— Рассчитайте, как будут продвигаться эшелоны, — предупредил Ленин, — сегодня же пошлите в Ставку людей со специальными поручениями вести разведку. Пусть свяжутся с теми полками, на которые мы можем опереться… Что намерены делать после занятия Ставки? — спросил Ленин у Крыленко.
— Приказать частям, чтобы продолжали братание, не вели военных действий.
— Это обязательно нужно обеспечить, — одобрил Ленин, — но этого мало. Начинайте готовить части к демобилизации, определите очередность увольнения солдат по возрастам. Постепенно эвакуируйте в глубокие тылы оружие, обмундирование, продовольствие. Это нам пригодится для своей армии — социалистической.
— Кто должен вести действия против Каледина, других контрреволюционных групп на территории страны? — спросил Антонов-Овсеенко. — Какие силы, кто возглавит их?
