Стратегия конфликта полностью

Трудность состоит в нахождении достаточно звучного названия для игр, в которых имеются и конфликт, и взаимная зависимость. Любопытно, что у нас нет хорошего слова для отношений между игроками: в играх взаимного интереса мы можем назвать их «партнерами», в играх чистого конфликта — «оппонентами» или «противниками», но смешанное отношение, на войне, во время забастовки, на переговорах и т.д. требует более неоднозначного термина[43]. В оставшейся части этой книги я буду называть смешанную игру игрой торга, или игрой со смешанными мотивами, так как эти термины, похоже, вполне отвечают их духу. То, что у игрока есть «смешанные мотивы», разумеется, означает не то, что у индивидуума отсутствует понимание его собственных предпочтений, а скорее, неоднозначность его отношения к другому игроку — смесь взаимной зависимости и конфликта, партнерства и соперничества. Термин «игра с ненулевой суммой» относится и к игре со смешанными мотивами, и к игре чистого взаимного интереса. А игра координации представляется хорошим названием для чистого совпадения интересов, так как это слово характеризует и задачу, и соответствующую деятельность.

Большая часть этой книги посвящена играм со смешанными мотивами, но краткое обсуждение чистой игры координации, кроме содержащегося в главе 3 поможет показать важность этой игры самой по себе и выявит определенные качества игры со смешанными мотивами с теми, что наиболее ясно видны в предельном случае игры координации.

Вспомним различные задачи чистой координации из главы 3. Каждая из них очевидным образом предоставляет некоторую фокальную точку для совместного выбора, т.е. некоторый ключ для координации ожиданий участников, некое основание для сближения взаимных ожиданий участников. Было показано, что тот же вид ключа становится мощной силой не только в ситуациях чистой координации, но и в смешанной ситуации, включающей конфликт. Действительно, эксперименты продемонстрировали, что это так в случае полного отсутствия коммуникации. Но есть много ситуаций, когда чистая координация сама по себе — т.е. молчаливая процедура идентификации партнеров и согласования планов — представляет собой важный феномен. Хорошим примером может служить формирование бунтующих толп.

Обычно квинтэссенция формирования толпы состоит в том, что ее потенциальные члены должны знать не только о том, где и когда встречаться, но и когда действовать так, чтобы действие было совместным. Проблему решает наличие явных лидеров, но власти в попытке предотвратить действия толп могут выявить и устранить этих лидеров. В таком случае толпа должна действовать в унисон в отсутствие лидера, найти некий общий сигнал, который уверит каждого в том, что, действуя в соответствии с ним, он не останется в одиночестве. Роль «инцидентов» таким образом может рассматриваться как координирующая, как замена лидеров и коммуникации. Трудно вызвать действие без чего-то подобного инциденту, так как стремление к безнаказанности требует, чтобы все знали, когда действовать сообща. Сходным образом в городе без центральной точки или выделяющегося места толпам затруднительно собраться стихийно: нет места сбора столь «очевидного», чтобы каждому было очевидно, что оно очевидно всем остальным. Стадное поведение, будь то при выборе лидеров или при голосовании, может также зависеть от «взаимно воспринимаемых» сигналов, когда предпочтения каждого человека отчасти состоят в том, чтобы примкнуть к большинству или, по крайней мере, поспособствовать формированию некоего большинства[44].