Стратегия конфликта полностью

Обещаниями вообще принято считать двусторонние (контрактные) обязательства, сделанные в порядке quid pro quo, т.е. обычно в обмен на другое обещание. Но стимул к тому, чтобы дать одностороннее обещание существует, если оно стимулирует другого игрока сделать выбор в общих интересах. В случае матрицы, показанной на рис. 12 слева, если выбор делается одновременно, могут быть эффективны лишь два обещания одновременно; на правой матрице обещание Строки приносит пользу само по себе, так как Столбец сможет спокойно выбрать II, приведя обоих игроков к лучшему исходу, чем в отсутствие обещания.

(Если на левой матрице ходы делаются поочередно, то игрок, делающий выбор вторым, должен быть способным дать обещание. Если игроки сами должны договариваться об очередности ходов, и если при этом и только один из них будет иметь возможность сделать обещание, то они могут договориться, чтобы первым ходил тот, кто не может сделать обещания. В этом случае обещания, в отличие от таковых для правой матрицы, должны быть обусловлены поведением второго игрока. Безусловное одностороннее обещание — если игроки ходят поочередно — позволяет добиться того же самого в случае правой матрицы, но не левой.) Свидетель преступления имеет мотив для одностороннего обещания, если преступник может убить его чтобы тот не рассказал об увиденном полиции[70]. Страна, о которой известно, что она стоит на пороге обладания оружием внезапного нападения, обладающим абсолютной мощью, имеет резон для односторонней клятвы в том, что не станет его создавать — если есть способ принести такую клятву — для того, чтобы предупредить отчаянной попытки врага в последнюю минуту атаковать первым.

Точное определение обещания — например, чтобы отличить его от угрозы — далеко не очевидно. Может показаться, что обещание — это взаимно выгодное обязательство (условное или безусловное), которое приветствует противоположная сторона, как это имеет место в двух играх, показанных на рис. 12. Но на рис. 13 изображена ситуация, в которой Строка должна объединить угрозу с обещанием: она угрожает выбрать ii в ответ на I и обещает выбрать i в ответ на II. Обещание гарантирует Столбцу выигрыш 4 взамен 0, если он сделает выбор II, и в этом смысле оно для него предпочтительно. Строке это обещание обойдется в 1 единицу. Но если Строка не может дать обещания, Столбец выиграет 5, и он сделает это, поскольку угроза без обещания теряет свою действенность и не может быть исполнена. Угроза выбора ii против I сама по себе не слишком хороша и не может принудить Столбца выбрать II, потому что этот выбор оставляет ему результат ii,II, т.е. ноль, а не единицу. Угроза Строки может сработать лишь в том случае, если присоединить к ней обещание. Чистый эффект обещания заставит работать угрозу и приведет Столбца к 4, а не к 5, а Строку к 4, а не к 2. Шпионов, заговорщиков или разносчиков социальных заболеваний нельзя заставить обнаружить себя одной только угрозой безжалостного преследования, которая ничего не решает: тем, кто приходит с повинной, нужно обещать неприкосновенность[71].

Возможно, будет лучше определить обещание как обязательство, которое контролируется другой стороной, т.е. обязательство, исполнение которого другая сторона может обеспечить принуждением или от исполнения которого она может освободить. Но здесь важен расчет времени. Только что обсуждавшееся обещание может сработать после того, как Строка оказалась полностью связанной угрозой; но если жертва обещания (Столбец) может заранее освободить Строку от обещания, так что Строка знает о том, что Столбец ожидает нуля, в случае если он выберет II, то это удержит ее от выдвижения угрозы. И если угроза и обещание скомбинированы таким образом, что «юридически» они нераздельны, или, если они достигнуты при помощи некоего необратимого маневра, определение становится невразумительным. (Фактически это определение теряет силу всякий раз, когда эквивалент обещания получен при помощи некоего необратимого акта, а не в соответствии с «законным» обязательством.)

В действительности всякий раз, когда число взаимоисключающих выборов больше двух, угроза и обещание, скорее всего, смешаются в «распределении реакций», который одна сторона предъявляет другой. Так что, вероятно, лучше рассматривать угрозу и обещание как названия различных аспектов одной и той же тактики выборочного и условного принятия на себя обязательств, которое в определенных простых случаях может быть идентифицировано в терминах интересов другой стороны.