Стратегия конфликта полностью

Идея заложника логически тождественна представлению, что соглашение о разоружении между главными державами могло бы быть более действенным (и, возможно, лучше поддаваться техническому контролю), если бы оно касалось оборонительных видов оружия и структур. Отказаться от защиты означает фактически сделать заложником все население своей страны, не утруждая себе «физической» передачей его в чужие руки. Таким образом, мы можем отдать наших детей на милость русским и получить такую же власть над русскими детьми, не перемещая их в пространстве, без огромных неудобств и без нарушения конституционных прав, но лишь договорившись о том, чтобы оставить их настолько беззащитными так, чтобы другая сторона могла нанести им столько вреда, как если бы она захватила их. Таким образом, столь часто упоминаемое «баланс страха» — если он существует и устойчив — является эквивалентом полного обмена всеми мыслимыми заложниками. (Аналогия требует, чтобы равновесие было стабильным, т.е. ни одна сторона не должна быть способна внезапной атакой уничтожить силы ответного удара другой стороны, но была бы способна причинить непомерные страдания гражданскому населению[73].)

Отказ от принуждения к исполнения. Обеспечение исполнения обещаний также имеет отношение к влиянию третьей стороны, которая хочет повлиять на ситуацию таким образом, чтобы затруднить достижение двумя игроками целесообразного исхода. Сильным средством пресечения незаконных действий часто становилось объявление сделок вне закона, так что договоры теряли правовое обеспечение. Отказ обеспечивать договоры, касающиеся долгов в азартных играх, или контракты об ограничении конкуренции, или контракты на поставку спиртного во времена действия «сухого закона» всегда был частью процесса препятствования самим этим действиям. Разумеется, порой запрет такого рода отдает огромную власть в руки любого, кто может обеспечить исполнение договора или давать обеспеченные силовым исполнением обещания[74]. Отмена авторского права (копирайта) на ярлыки к спиртному во времена «сухого закона» означала, что только большие преступные группировки могут гарантировать качество их напитка, и следовательно, это помогало им наращивать монопольный контроль над бизнесом. По тому же самому признаку законы о защите торговых марок и брендов могут, вероятно, рассматриваться как механизмы, способствующие бизнесу, основанному на неписаных договоренностях.

Что делает угрозу и обычное обязательство трудной для реализации (и интересной для изучения) тактикой — так это проблема нахождения способа связать себя обязательством, наличия «наказания», которое можно навлечь на самого себя за неисполнение. Следовательно, существует соответствующий набор тактических приемов, состоящий в том, чтобы загнать себя в позицию, в которой не существует возможности эффективного выбора своего поведения или ответных действий. Цель этих приемов в том, чтобы избавиться от стесняющей инициативы и возложить ответственность за исход целиком на выбор другой стороны.

Это тот самый вид тактики, на который государственный секретарь Джон Фостер Даллес надеялся в следующем пассаже: «Тем самым в будущем можно будет меньше полагаться на сдерживание мощными средствами возмездия... Таким образом, в противоположность десятилетию 50-х, может оказаться так, что в 60-е годы страны, расположенные по китайско-советскому периметру, будут обладать эффективными оборонительными средствами против полномасштабного нападения с использованием обычных вооружений, и, таким образом, любой агрессор встанет перед выбором между тем, чтобы либо потерпеть неудачу, либо самому начать ядерную войну против защищающейся страны. Таким образом, роли могут поменяться в том смысле, что вместо тех, кто, будучи неагрессивным, вынужден полагаться в целях защиты на полномасштабную мощь ядерного возмездия, теперь потенциальный агрессор не сможет рассчитывать на успех неядерной агрессии, но должен будет самостоятельно взвесить последствия развязывания ядерной войны»[75].

Разница между тем типом сдерживания, который Даллес приписывает 1950-м годам, и тем, который он относит к 1960-м годам, состоит в вопросе о том, кто должен принимать окончательное решение, и это различие важно, так как США не могут найти убедительных средств (или не могут довериться этим средствам), которые дали бы возможность связать себя безотзывным обязательством осуществить угрозу массированного возмездия против определенных типов агрессии.