Стратегия конфликта полностью

Схемы, обеспечивающие исполнение обязательств. Соглашения невозможно заставить выполнять принудительно, если не существует внешних властей, обеспечивающих исполнение этих соглашений, или если их несоблюдение невозможно обнаружить. Возникает проблема найти такие формы соглашения или его условия, которые не создают стимулов для обмана, либо автоматически делают несоблюдение соглашения явным, либо ведут к наказанию за несоблюдение соглашения, на чем и основывается обеспечение соглашения санкцией. Возможность «доверия» между сторонами вовсе не исключена, но она не должна считаться сама собою разумеющейся, и даже само доверие поддается изучению в теоретико-игровых терминах. Доверие зачастую достигается просто непрерывностью отношений между сторонами и тем, что каждая сторона признает, что ценность традиции доверия, делающая возможной длинную последовательность будущих соглашений, перевешивает выгоду, которую мог бы принести обман одном в конкретном случае. Точно так же «доверия» можно достичь для единичного, дискретного случая, если последний может быть разделен на последовательность небольших шагов.

Однако существуют специфические игровые ситуации, представляющие собой соглашение с принудительным обеспечением исполнения. Одной из таких ситуаций является соглашение, которое зависит от своего рода координации или взаимодополняемости. Пусть два человека разошлись во взглядах на то, где пообедать, или два сообщника по преступлению не могут договориться о том, как обеспечить их общее алиби, или владельцы фирмы или игроки футбольной команды спорят о том, какие назначать цены и какой тактике следовать — как бы то ни было, во всех этих случаях участники в высшей степени заинтересованы в согласованности своих окончательных действий. Как только соглашение формально достигнуто, оно становится единственным возможным фокусом дальнейшего молчаливого сотрудничества, и ни одна из сторон теперь не будет иметь односторонней заинтересованности делать то, чего от нее не ожидают остальные. Если нет иных средств обеспечения исполнения, сторонам можно посоветовать попытаться найти такие соглашения, которые обладают подобным свойством взаимозависимых ожиданий, вплоть до введения в соглашение определенных элементов, единственная цель которых — сделать рассогласование крайне рискованной ситуацией. Известные примеры такого решения — разорвать карту острова сокровищ на две половины или дать одному партнеру нести оружие, а другому — боеприпасы.

Институт заложников — древний метод, который заслуживает изучения с помощью теории игр, как и практика пить вино из одного бокала или встреч гангстеров в местах настолько людных, что ни одна сторона не смогла бы скрыться, пойди она на убийство другой. Сообщается, что наркоторговцы используют только наркоманов в качестве агентов или работников, — довольно очевидный пример одностороннего заложничества.

Вероятно, можно было бы прибегнуть к обмену достаточно большим количеством населения между ненавидящими друг друга нациями или к заключению соглашения о размещении правительственных органов этих стран соседних кварталах города, расположенного на изолированном острове, если обе стороны уже отчаялись избежать взаимного истребления наций. Принципиальный недостаток обмена заложниками при условии рационального поведения сторон состоит во взаимной непознаваемости системы ценностей другой стороны, на что мы обращали внимание ранее. Король, посылающий дочь в заложники ко двору своего врага, тем самым может и не уменьшить его опасения, что отец заложницы не любит свою дочь. Вероятно, мы бы могли гарантировать русским, что внезапного нападения американцев не будет, имей мы эквивалент «года за границей» на уровне детских садов: если каждый пятилетний американец пойдет в детсад в России — в американское учреждение, выстроенное для этой цели и предназначенное единственно для содержания «заложников», а не для культурного обмена, и если каждая ежегодно сменяющаяся группа прибывала бы до того, как уедут «выпускники», не было бы ни малейшего шанса, что Америка когда-либо начнет атомную войну с Россией. Но мы не можем быть совершенно уверены в том, что все это совершенно уверит в этом русских. Мы также не можем быть абсолютно уверены в том, что подобная программа на взаимных началах стала бы сильным средством сдерживания для русского правительства: к сожалению, даже если бы русское правительство было связано страхом навредить русским детям, убедить в этом нас почти невозможно. Однако во многих ситуациях, связанных с опасностью внезапного нападения, одностороннее обещание лучше, чем ничего, а идея заложников может быть достойна рассмотрения, даже если симметричный обмен не кажется реализуемым[72].