Из его слов стало понятно, что таковые "мастера мокрых дел" — вполне обыденное явление. Это не значит, что они кому-то там режут глотки собственноручно. Нет, эти "почтенные обыватели" всего лишь выслушивают посетителей. И мирно сидят после этого дома. А тот, на кого жалуется "несчастный" проситель, внезапно отбрасывает коньки — самыми различными способами. И всё… никаких претензий такому вот "мирному человеку" предъявить обычно не получается. Его можно допросить — и такое часто происходит. Но даже и маги не всегда могут докопаться до истины.
Выслушал "несчастного"?
Да, выслушал. Какой в этом криминал?
Высказал своё сочувствие?
А что — это уже нельзя? В каком страшном мире мы живём…
И деньги от него получил?
А что, подарки принимать тоже уже запрещено? Внимательный и сочувствующий слушатель — подчас, нам ближе любой родни!
Передавал ли кому-нибудь содержание этой беседы?
Да — и неоднократно. Словоохотливый я человек, всегда готов поделиться услышанным — даже и со случайным знакомым.
И вот на этом этапе, любое следствие обычно и заканчивается. Ибо допрашиваемый говорит истинную правду — и любой маг это подтверждает. Сам этот человек не покидал своего места проживания — разве что в кабак заглядывал иногда. И любое наблюдение всегда это подтверждает. А проверить в с е его контакты… словом, этого ещё ни разу сделать не удалось.
— И что же, таким людям не пробовали мстить?
— А за что? Он сам — никого не убивал. И даже косо не смотрел. Жил у себя дома…
— Хорошо, но ведь кто-то же бьёт ножом? Или там удавку накидывает… Что, таких людей ни разу не ловили?
— В большинстве случаев стража получает лишь теплый ещё труп. На такого человека накладывается заклятие ограничения воли. Как только он не может сам управлять своими поступками — у него останавливается сердце. Извини, но вот разговорить мертвеца… я про такое и не слышал даже никогда!
Да… сложно тут у них…
— М-м-да… что ж, стало быть, перспективы для роста у меня пока ещё есть. Но вас, ваша милость, как я понимаю, такой поворот в моей судьбе не особо прельщает, так?
— Так, — не стал ломаться барон. — И ты, и твоя девушка… ну, хорошо — не твоя! Ничья — это тебя устроит?
— Вполне.
— Продолжу. Вы оба поступаете на службу к графу Рино. Извини, но приближённым его ты стать не можешь — не дворянин… Так что — в службу охраны.
— Стражником или телохранителем?
— Стража — стоит на воротах. В лучшем случае — в коридорах дворца. Это нам не подходит. А телохранителем графа может стать, увы — только лицо знатного происхождения. Стало быть — пока, — он поднимает вверх палец, — кем-то, вроде….
— Привратника? Дежурного у его покоев?
— И эту должность не может занимать простолюдин.
— Я где-то слышал такое… г-м-м… такой оборот — сопровождающие лица.
Эспин какое-то время раздумывает.
— Хм! А в этом что-то есть…
— Вопрос с ношением оружия? Лицо незнатного происхождения, как я понимаю, не может его иметь в присутствии графа.
— Гость или посетитель — не может. А служащий при дворе — даже обязан! К магам, кстати, это требование вообще не применяется, они и сами по себе — оружие. Так что наличие, либо отсутствие меча или кинжала — ни на что не влияет. Служащий при дворе маг приносит особую клятву, обязуясь не злоумышлять против графа и его близких.
Вот так… Ненавязчиво — но хрен откажешь. А что мы с этого будем иметь?
— Ну, бродягу с ножом вы точно уже можете не опасаться — сюда он попросту не проникнет, — поясняет мой работодатель.
— А с какой-нибудь фиговиной, типа этого самого "пламенного свитка"?
— А это зачем? — кивает барон на лежащий в углу доспех. — Я так думаю, что лично тебе можно на этот счет особо не переживать.
— Не только мне…
И я красочно, в подробностях, описываю ему некоторые случаи из недавнего прошлого.
Сказать, что собеседник озадачился — это значит, попросту ничего не сказать. Он реально прихренел, если так можно выразиться!
— То есть… любой человек, который стоит у тебя за спиной…
— Не обязательно за спиной. Я должен касаться его рукой или ещё как-нибудь.
— Ничего себе… Никогда и не слышал о таких особенностях "Зеркала"!
Я тоже. Да и вообще, всё, что я об этом знаю — отрывочные сведения, полученные от тех, кто эту штуку, чаще всего, никогда сам и не видел.
— Но… тогда ты должен быть рядом с графом! Должен… — Эспин задумывается.
Сочувствую мужику — трудная ему задачка досталась. Насколько всё в моем бывшем мире проще! Надо — сделаем! И никаких тебе сословных предрассудков. Хоть к папе римскому охранником приставят — только докажи свою незаменимость в этом качестве!
Барон, меж там, совсем извёлся. Вскакивает с места и начинает мерить шагами камеру. Сочувствую, но я никак в данной ситуации ему поспособствовать не могу.
— Ладно… — останавливается он. — Посмотрим ещё… Словом, давай, вещи собирай! Пора знакомиться с замком!
