— Ты знаком с господином Варгисом?
— Нас не представляли. Я только письмо привёз и ушёл.
— Ладно, если господин Варгис знает, можно не беспокоиться. Ты знал, что Подземный Народ почти двести лет никому не показывался? Только иногда всякую мелочь на границах нашим воинам продавал? Почему они вдруг обратились к тебе и так открыто всё показали?
— Не знаю. Думаю, они были в отчаянии. Они теряли один город за другим. Теперь благодаря им уничтожено много волколюдей. Думаю, что в этом году нашествия волколюдей не будет.
— Ладно, малыш, — настоятель хлопнул по столу рукой, — ты принят в самый боевой и самый опасный орден борьбы с нечистью. Орден принадлежит к гвардии первосвященника, но является отдельной организацией. Ещё недавно нас тут было двенадцать человек, теперь только четверо, считая мужика — возницу. Это мы встретились с одним кровососом. Так что не удивляйся, что у тебя будет такое большое жалование. Есть очень большой шанс, что оно так и останется в банке Государя. Нас очень немного, дюжина здесь, тридцать человек в столице, по несколько человек в разных городах. Члены ордена должны знать всё о разных чудовищах. Тебе придётся прочитать много книг.
Я пошевелил связанными руками. Кто-то сзади мне их развязал.
— Благодарю за приглашение, обещаю служить верно и не щадя живота. Но я человек подневольный, надо будет договориться с начальством университета, чтобы меня отпускали. Чтобы простили сегодняшнюю отлучку.
— Сколько тебе лет?
— Пятнадцать.
— Когда тебя должны принять в университет?
— Через год. Пока я считаюсь воспитанником, на подготовительном отделении.
— Я поговорю с настоятелем, чтобы тебя приняли в этом году. Заканчивай эту бурсу побыстрее, она тебе не очень нужна. Будешь работать в ордене. Дел у нас, как ты мог заметить, выше крыши.
— Благодарю вас, ваше преосвященство.
— Обращайся ко мне «господин магистр». Теперь я для тебя начальник рыцарского ордена.
— Слушаюсь, господин магистр.
— Представляю тебе боевых товарищей. Гиганта зовут Фригас ага Тиранк. Можешь обращаться к нему, если нужна большая сила. Господин Арейн ага Малико владеет способностью огня. Господин Полисаний ага Терено-Фран владеет очень редкой способностью замораживания. Возницу зовут Тодо, он простой работник. Познакомишься с ним позже.
Я поворачивался к каждому названному благородному господину, кланялся и щёлкал каблуками. Точно, как меня учили представляться год назад в военном лагере.
— Армейская выучка. Приятно посмотреть, — прокомментировал господин магистр, — Насколько я понял, у тебя нет особой способности? Будем считать, что твоей способностью является потрясающе везучая задница. За это мы тебя и взяли в орден. И ещё за твою рабыню. Сообщи ей, что она тоже будет участвовать в наших операциях.
Я поклонился. Господин ага Малико отвёз меня в университет и протащил напрямую к настоятелю, прямо в грязной окровавленной накидке. Там он сообщил, что я принят в орден и что меня надо поскорее освободить от университета, для чего принять на обучение в этом году.
Настоятель обещал всё устроить наилучшим образом, передавал глубочайшие поклоны его преосвященству.
— И почему я должна участвовать в ваших операциях? — сердито отреагировала Ва на новость о нашем вступлении в орден.
— Потому, что иначе тебя чудовища съедят. Или того, кого ты только что исцелила. Или гвардия первосвященника спалит тебя, — я не стал говорить, что нам за это платят, это было очевидно и так. Просто Ва хотелось показать, что она не имеет ко мне отношения. Надо было надавить на нечто большее, чем отношения «хозяин — слуга». Фокус удался. Ва поджала губы, но спорить не стала.
Операция против чудовищ случилась уже через день. За нами заехал Тодо, привёз в район проживания армейских кузнецов. Тодо оказался тем ещё букой. В ответ на моё представление он только промычал: «Угу», и решил, что на этом всё общение исчерпано.
Как выяснилось, орден так и не смог уничтожить кровососа, убившего большую часть отряда. Секрет оказался в том, что упырей было два. Ва выявила обоих среди прохожих по необычной работе внутренних органов, после чего брат ага Терено-Фран отморозил им конечности. Страшное дело, надо сказать. Эти существа лежали и вопили, а их руки и ноги, превращённые в лёд, неподвижно покоились на мостовой. Старшему упырю отбили руку, пока он пытался дёргаться. Рука рассыпалась на маленькие розовые льдинки, а он даже не почувствовал.
Довольные братья повезли тела упырей на допрос, а мы пошли домой. Я — мыть полы в храмах, Ва — принимать мамочек с малышами. Сегодня у неё был детский день.
До начала учебных занятий нас вызывали ещё на десять операций. Шесть из них были пустыми. В двух случаях мы взяли оборотней, в одном случае упыря. Ещё одним чудовищем был очень редкий вариант — кровожадное чудовище, которое превращалось в пожирателя людей только после тридцати лет. Ва выходила только на пять операций.
