– Ты так ничего себе и не выбрал, хочешь остаться здесь и еще посмотреть? Я быстро вернусь. Пригляди за лошадьми.
Хай Минъюэ не стал возражать. Он какое-то время еще простоял перед прилавком, на этот раз уже в тишине и спокойствии, и взял заколку, которую уже давно присмотрел. Это была простая серебряная шпилька с белой шелковой лентой и такой же серебряный венец. Лавочник расплылся в довольной улыбке:
– Прекрасный выбор, молодой господин. С этой шпилькой вы будете похожи на принца!
Заколка дрогнула в руке Хай Минъюэ.
– Тогда это мне не подходит. Я должен быть похож на прилежного ученика, а не на принца.
– В таком случае попробуйте эту. – Лавочник протянул ему другую серебряную шпильку, без шелковой ленты, но довольно изящную, неброскую, чистую и гармоничную. – Эта подойдет вашему скромному нраву и утонченному вкусу, подчеркнет изящество и прилежность ученика. Чем не красота?
Хай Минъюэ покрутил шпильку в пальцах.
– Действительно, красивая и удобная шпилька, – улыбнулся он. – Она мне нравится.
Он передал лавочнику связку монет за нее, и лавочник предложил ее упаковать, чтобы не сломалась в дороге. Он уложил шпильку в красную деревянную коробочку, пахнущую сандалом, и протянул с улыбкой обратно. Но едва Хай Минъюэ потянулся за ней, чья-то рука в широком черном рукаве с золотыми птицами и цветами выхватила коробочку из-под его носа, а чей-то локоть оттолкнул его в сторону. Хай Минъюэ опешил от наглости и вперился в обидчика.
– Что вы…
– Хозяин, мне тоже понравилась эта шпилька, – усмехнулся молодой человек. Он носил роскошные одежды и выглядел лет на пять старше Хай Минъюэ, в его ухе блестела серебряная серьга, а лицо было искажено некрасивой ухмылкой. – Я дам за нее вдвое больше.
Он бросил на прилавок несколько связок монет и положил коробочку в рукав.
– Молодой господин, простите мою грубость, но эту шпильку уже купил я, – объяснил Хай Минъюэ. – И я не стану перепродавать ее вам.
Молодой человек резко посмотрел на него, и его лицо потемнело от гнева.
– Как ты ко мне обратился? – Он сделал шаг вперед, почти толкнув Хай Минъюэ грудью. – Ты… из какой деревни ты выкатился, что не можешь отличить принца от сына купца?
Взгляд Хай Минъюэ метнулся к поясу молодого человека, где он надеялся найти отличительные знаки императорской семьи Великой Шуанчэн и уже был готов просить прощения за то, что разозлил невоспитанного принца. Но холод пробрал его, когда на поясе мужчины он увидел кинжал с эмблемой князя Сюаня на ножнах. Князя Сюаня из Страны Байлянь. Его родного отца.
Хай Минъюэ отпрянул. Молодой человек смотрел на него с презрением, сощурив злые глаза, как здоровый и тупой гусь, готовый погнаться за ним по всему рынку.
Этот человек предстал перед ним как призрак прошлого, от которого кровь стыла в жилах.
Этот самый кинжал распорол брюхо его маленькой белой собаки, единственного друга детства четвертого принца А-Ли.
Тот самый человек жестоко издевался над ним, втаптывая в грязь его человеческое достоинство.
– Что ты молчишь, рабское отродье? – прошипел наследный принц Страны Байлянь, Хэ Чэн. – Примерз?
Этот человек больше не его брат, сказал себе Хай Минъюэ. Теперь у него другая жизнь, другое имя, у него нет ничего общего с четвертым принцем А-Ли, который давно умер. Он должен продолжать жить своей новой жизнью, где он простолюдин из деревни в Стране Сяо.
Но почему-то преклонить колени перед этим человеком ему было так сложно, словно все его тело обратилось камнем. Слишком часто четвертый принц ползал на коленях перед этим ничтожным мучителем.
– Я действительно не узнал ваших отличительных знаков, ваше высочество, – отчеканил он тихо, холодно и вежливо. – Как вы правильно заметили, я всего лишь простолюдин из деревни, поэтому прошу простить мою неграмотность. Однако то, что вы носите венец на голове, не дает вам права пренебрегать основными правилами торговли и простого этикета. Я купил эту шпильку до вас, будьте любезны мне ее вернуть. То, что вы выдернули ее из моих рук, является кражей, а это преступление, за которое законы Великой Шуанчэн предусматривают суровое наказание.
Лицо Хэ Чэна выражало полное непонимание. Столько информации просто не вмещалось в его голову. Не справившись с нагрузкой, принц заорал:
– А-а?! Ты откуда такой смелый, мелкий прыщ?! Да я тебя! Сейчас пожалеешь о том, что родился! Да я объявлю войну твоей стране, когда стану великим князем! Казню всю твою семью!
Он вытащил кинжал из ножен, но Хай Минъюэ молниеносно поставил защитный барьер из потоков воды.
– Заклинатель? – сощурился Хэ Чэн. Его кинжал вдруг загорелся живым пламенем. – Я тоже совершенствуюсь. Сейчас я покажу тебе могущество голубой крови!
Едва Хэ Чэн успел замахнуться, ему в лоб прилетело золотое заклинание оцепенения.
Сзади Хай Минъюэ захрустел снег, и перед ним, точно скала, вырос Ши Хао, одетый в свой новый наряд. В руке он держал засахаренные ягоды на палочке.
