– Он очень сильный мардор, и, хоть я умею ограждаться от влияния на мой разум, Кризелю противостоять никогда толком не могла. Ну, то есть слабому воздействию – да, но, если он захочет применить все свои таланты… я… вряд ли справлюсь.
Откровенничать с ним Стуже было непривычно, тем более – признавать собственную слабость. Но это было необходимой мерой: Айк должен знать, с чем именно столкнётся.
– И, зная это, ты всё равно идёшь на встречу с ним? – удивился Айк, делая неосторожный шаг к девушке. – Почему?
И снова он совершенно бесцеремонно заглянул в её глаза, будто мог увидеть в них хоть что-то.
– Это моя работа, – на выдохе ответила она. В отличие от своего спутника, Стужа, сама того не желая, упивалась тем, что выражал его взгляд.
– Чушь, – тихо выплюнул он, ещё немного приближаясь. – Ты только кажешься холодной и… практичной. Но в тебе есть…
– Ничего больше во мне нет, – резче, чем собиралась, выпалила Стужа, ощущая непонятное волнение и даже растерянность от близости калдора. Ей стало неуютно. – Мне обещали хорошие деньги. И ещё, если ты не забыл, Шелпстон угрожал мне. Ничего кроме «Бунтаря» у меня нет. Слишком дорого он мне достался.
Стуже хотелось казаться отстранённой, но Айк не поверил ее игре. Он улыбнулся, и его рука непроизвольно потянулась к её лицу. Девушка невольно отпрянула, не представляя, как реагировать. Она не боялась мужских ласк, но на Айка под таким углом даже не смотрела.
– Кто-то говорил, что мы опаздываем, – буркнула девушка и, обогнув здоровяка, зашагала дальше. – Сам не знает, чего ему надо.
Ещё несколько минут неспешным шагом, и они оказались на окраине Гладии. Как ни странно, для встречи гостей Кризель выбрал спокойную часть города. В округе не было притонов, игровых площадок, даже ни единого бара или таверны. В этом квартале жили обычные семейные сообщества из разных миров, которые мирно сосуществовали, учились друг у друга, пытались взаимодействовать, используя таланты и навыки друг друга. Калдоры помогали другим народам строить высокие красивые дома, мардоры обучали ментальной защите и не только, бунны занимались физической подготовкой детей. Ни о каком криминале даже речи не шло. Это было что-то вроде маленького обособленного города в городе. И заправляла здесь Даприя. Сама она была калдором – женщиной жизнерадостной, но, если кто-то покушался на спокойствие её района, могла с честью дать отпор. Она буквально отвоевала эту часть города и сделала всё, чтобы та оставалась тихой.
– Ты знаешь Даприю? – вдруг спросила Стужа у Айка.
– Конечно, – добродушно улыбнулся Бурелом. – Прекрасная молодая женщина. Сердечная, великодушная и всегда готовая прийти на помощь любому. К тому же… очень красивая.
Улыбка Айка показалась Стуже излишне широкой и мечтательной, будто на какое-то время здоровяк утратил разум и погрузился в грёзы, наполненные розовыми мыльными пузырями и запахом ванили.
– Все калдоры, говоря о Даприи, превращаются в размазню? – язвительно спросила она. – Или это только мне повезло лицезреть подобную картину?
– О чем это ты? – усмехнулся Айк.
– Да так, ни о чём. На слюне не поскользнись.
Айк загоготал, приложив руку к сердцу, его лицо стало ещё глупее, чем обычно. Стужа фыркнула и пошлёпала дальше. Бурелом попытался что-то бросить в ответ, но девушка махнула рукой:
– Мы почти на месте.
Они подошли к самому крайнему дому в конце улицы, свет в окнах не горел, но искрящийся под уличным фонарём снег красиво переливался разными цветами. Девушка бодро поднялась на крыльцо, повертела головой по сторонам и выдохнула. Айк внезапно посмурнел: ни намека на былое веселье. Девушка бросила на него беспомощный взгляд, и он кивнул в ответ. Понимал ли он, чего ей всё это стоило? Казалось, да.
Стужа неуверенно стукнула пару раз в деревянную массивную дверь кулаком и застыла. Рука Бурелома мягко легла на её плечо, и девушка не торопилась её стряхнуть.
Дверь, открываясь, скрипнула, на пороге возник невысокий человек средних лет с хитрыми глазами. Он совсем не обрадовался, увидев Стужу, и чуть было не сплюнул ей под ноги.
– И я рада тебя видеть, Олли, – неприязненно выпалила девушка и отодвинула шестёрку Кризеля.
– А кто сказал, что я рад? – с презрением заявил тот. – Ты рвань под ногами хозяина, предавшая его.
– Твоё мнение меня не волнует! – ледяным тоном ответила Стужа.
– Я не думаю, что ваша перепалка нам как-нибудь поможет, – недовольно заметил Шелпстон, выплывая из мрака комнат. – Если не можешь держать себя в руках, проваливай.
Стуже пришлось проглотить его слова, она просто отошла в сторону.
– Веди нас к хозяину, – развернулся Огден к Олли. – У меня нет времени шляться без дела.
Олли было на это плевать, и Стужа тут же предположила, что из вредности этот сморчок будет водить их по подземельям на час дольше. Ей оставалось только раздражённо вздохнуть. Девушка протянула руку, чтобы прихвостень Кризеля вложил в неё повязку, но тот посмотрел на неё как на идиотку:
– А смысл? Ты знаешь эти лабиринты не хуже меня.
– Я не знаю, в каком из отсеков теперь обитает Кризель.
