В ней бушевал страх: мрачный, голодный и безотчётный. Она помнила запах этих подземелий, помнила азарт и безнаказанность этих мест, помнила, как кровь закипала в жилах, помнила, что в последний раз смеялась именно рядом с этими людьми, поскольку именно здесь она переставала быть истинным фриггом. Сейчас в воздухе витала злоба, пламенные взгляды прожигали в ней дыры, а тихие шепотки заставляли волосы вставать дыбом. Стужа намеренно не смотрела прямо перед собой – туда, где чуть возвышался стол Кризеля. Столкновение их взглядов было неминуемо, но она всё оттягивала момент, когда придется посмотреть в его глаза, от которых внутри всё сжималось от желания.
– Приползла обратно, стерва? – негромко выплюнул Барти, один из приближённых Кризеля, с которым девушка некогда прекрасно ладила. У этого парня когда-то было чудесное чувство юмора.
Бурелом было дёрнулся к старому знакомому Стужи с кулаками, но девушка его удержала:
– В этой среде не любят тех, кто уходит, Айк. Их реакция ожидаема. Возьми себя в руки, ибо ты ещё много чего услышишь в мой адрес. И, заверяю тебя, ни одно слово тебе не понравится. Они будут провоцировать тебя просто из удовольствия, лишь стоит им увидеть, что тебе не всё равно.
Всё это девушка произнесла негромко и не отрывая глаз от пола. Вот почему она не хотела, чтобы Бурелом шёл с ней. Сегодня этот парень может узнать о ней много нового: нового и не очень хорошего.
– Они просто завидуют, – так же тихо ответил он. Стужа не удержалась и подняла на него удивлённый взгляд. – Ты вырвалась, живёшь более или менее достойной жизнью. Тебе не нужно прятаться в норе, словно крыса. Есть множество людей, кто тебя уважает. Тебе достало воли и сил, а ещё ты смелая. Вот они и бесятся.
– Не думаю, что кто-нибудь из них хотел бы иной жизни, Айк, – сказала девушка, вновь опуская глаза и понимая, что Бурелом пытался лишь подбодрить её. – Здесь им никто не указ, они промышляют воровством, мошенничеством, шантажом и прочими весёлыми делами. От беззаконной жизни не так просто отказаться.
– Ты права, моя дорогая Лайла, – прозвучал голос, от которого внутри у Стужи всё заледенело. – Или ты предпочитаешь, чтобы тебя называли нелепым прозвищем, которое придумал твой такой же нелепый друг? Стужа?
Девушка до боли сжала пальцы в кулаки, ощущая, как Кризель подкрадывается к её сознанию. Его тёплое касание вызвало волну трепета, и Стуже пришлось стиснуть ещё и зубы, чтобы не захлебнуться этим упоением. Голова шла кругом, пол стал ускользать из-под ног. Она подняла свой туманный взгляд и посмотрела в лицо стоявшего напротив молодого мужчины. Глубина и поразительная красота его синих глаз мгновенно утянули её в омут их общего прошлого. Видения Кризеля, будто бетонная плита, врезались в голову девушки, и воспоминания, которые заставляли краснеть, посыпались как из рога изобилия. В это мгновение она не видела больше никого вокруг, лишь, как прежде, ощущала тепло его кожи под пальцами, сладость его губ, нежность и силу его прикосновений. Внизу живота образовался тугой узел; девушка сглотнула, а потом зажмурилась, пытаясь избавиться от навязанных картинок, возвращающих её в минуты сладостного наслаждения. Кризель был отменным любовником и прекрасно знал это.
Внезапно Стужа почувствовала приятную прохладу, скользнувшую вниз по руке. Девушка дёрнулась, и прохлада распространилась по телу – чьи-то крепкие пальцы стиснули её ладонь.
– Мы не за тем сюда пришли, чтобы ты применял свои фокусы на Стуже, – твёрдо сказал Айк.
Его голос отрезвил девушку и отвлёк Кризеля. Натиск ослаб, но не исчез совсем. С этим Стужа могла справиться. Она умела задвинуть его на задний план и почти полностью отгородиться. Кризель делал это для того, чтобы иметь возможность говорить что-либо только ей. Немногие мардоры умели транслировать свои мысли в чужой разум. Этот мог.
Стужа бросила благодарный взгляд на Айка, а потом аккуратно вытащила свою руку из его пальцев. Ей предстояло сопротивляться самостоятельно; девушка понимала, что если не сможет обходиться без помощи, то дело совсем плохо. Она списала всё на неготовность к встрече и простила себе эту слабость, обещая всем мирам, что подобного большего не повторится.
– Ты увеличил жилплощадь, Кризель, – как можно беззаботнее заметила она, вновь посмотрев ему в лицо.
Её старый знакомый хищно улыбнулся, сделавшись просто неотразимым. Природное обаяние и именно эта улыбка преображали его лицо, а алебастровая кожа делала похожим на мраморное изваяние. Словно высеченные из камня притягательные губы и чуть заострённый тонкий нос пленяли взор. Выглядел Кризель совсем молодо, почти юнцом, но глаза… взрослые, умные. Волосы были светлыми, слегка волнистыми. Раньше они были короче, но сейчас отросли почти до плеч. Ростом же он был чуть выше Стужи; телосложение худощавое, но жилистое. И, несмотря на столь неординарный внешний вид, никто не осмелился бы назвать его слабаком.
