– Нравятся мои хоромы, дорогая? Я говорил, что никогда не стою на месте, моё влияние, как и жилище, растёт, – усмехнулся Кризель, расставляя руки в стороны, будто демонстрируя своё величие. – Зря ты отказалась от моего покровительства.
– Мне больше мил дневной свет, знаешь ли, – ответила Стужа.
Кризель подошёл совсем близко к девушке, вынуждая её сердце вновь предательски дрогнуть. Его запах окутал её, проник под кожу, заставил кровь пульсировать в венах. Стужа больно прикусила губу изнутри, изо всех сил пытаясь не показывать этому прохвосту, какое убийственное влияние он всё ещё имеет на неё.
– Давно ли? – прошептал он ей прямо в губы, прожигая пламенным взглядом, после которого они обычно оказывались в постели.
И вновь поток его сознания пробился сквозь слабую защиту девушки, и он принялся бесцеремонно будоражить её мысли. Стужа на миг потерялась во времени и пространстве, но где-то на задворках замаячила мысль: «Не слишком ли поспешно?» Этот натиск не очень соответствовал обычному поведению Кризеля. Этот мардор, как-никак, был очень умён и осторожен.
– У меня нет времени на ваши любовные игры, – недовольно заявил Шелпстон, выходя вперёд и нарушая связь между Стужей и Кризелем. – Я не менее занятой человек, чем ты, Кризель. Мы пришли по делу, которое не терпит отлагательств.
– С твоим делом я знаком, – так же недовольно рявкнул Кризель, отрывая свой взгляд от Стужи, которая, едва выпутавшись, выдохнула с облегчением, хватаясь за горло и нервно скобля ногтями белоснежную кожу. – Шесть миров слухами полнятся. Ты ищешь дочь.
– Д-да, – уже не так уверенно сказал Огден. Стужа взглянула на двух совершенно разных мардоров. Оба были сильны и даже могущественны, но всё же Шелпстон будто робел перед Кризелем. Нужно отдать ему должное, Огден пытался держаться достойно, но страх – штука трудно преодолимая.
– И чем же я заслужил честь лицезреть вас в своём тихом уголке Гладии?
Кризель вернулся к своему столу, и у плеча хозяина тут же возник один из помощников, который поставил на стол бутылку редчайшего инфийского эля. Даже Стужа доставала такой не без труда. Когда-то они пили его вместе, но только по особенным случаям. В голове девушки что-то щёлкнуло. Кризель из кожи вон лез, чтобы напомнить ей о прошлом. Сердце ускорило свой ритм, но на этот раз не от перехватившего дыхание спазма. Не понимая почему, она повернулась к Айку и словно оказалась в вихре свежего прохладного ветерка. Само собой, не в буквальном смысле. Ветра здесь никакого не было. Просто сила и уверенность Айка каким-то образом давали Стуже опору.
Бурелом тоже смотрел на неё, внимательно изучая черты её лица. Поза Айка была настороженной, будто в любую минуту он готовился к рывку. Стужа глубоко вдохнула, медленно выдохнула и повернулась к столику неподалёку.
– Не возражаешь? – спросила она у того, кто за ним сидел. Это был Пищащий Том. Скользкий тип, злопамятный и мстительный. А прозвали его так, потому что однажды, ещё в юности, угодив в ловушку, Том сидел и пищал словно мышь, чтобы друг его нашёл.
– Провались в бездну, тощая коза, – ответил тот.
Стужа со скрипом протащила свободный тяжёлый стул по полу, придвинула его к столу прямо напротив Кризеля и уселась, закинув ногу на ногу. И не то чтобы она переполнилась отвагой, просто решила сокрыть слабость и ужас как можно глубже.
– Чем ты заслужил эту честь? Слово «честь» тебе незнакомо, давай будем говорить открыто, – сказала она.
– Но прозвучало красиво, согласись? – подмигнул ей Кризель, а потом в один миг стал серьёзнее. – Зачем пришли?
– В связи с похищением дочери мистера Шелпстона всплыло твоё имя, – спокойно и очень медленно произнесла девушка. Она очень внимательно следила за Кризелем, но ни один мускул не дрогнул на его красивом лице.
Тоже очень спокойно и медленно Кризель сложил руки на столе, а затем подался вперёд, едва не касаясь носа Стужи своим. Девушка тут же ощутила, как Бурелом возвысился над ней, встав за спиной. И снова Кризель и бровью не повёл:
– Я не имею дел с детьми, Лайла, и ты, как самый близкий мне человек, который хоть и предал меня жестоко, но всё же знает мои дела лучше, чем другие, должна это помнить.
Мороз пробежал по коже Стужи, она вновь задохнулась волной манящего аромата, исходящего от мужчины, с которым она некогда делила постель. Его голос, пробиравшийся всё глубже в душу, вынудил девушку потянуть шею, чтобы сбросить оцепенение, вызванное вновь вспыхнувшим желанием. Она облизала пересохшие губы, на что Кризель тихо рассмеялся. Стужа нахмурилась, злясь на себя.
– Время меняет людей.
– Глядя на тебя, всё такую же сексуальную, чувственную и трепетную, и не скажешь, – продолжая скалиться, заметил Кризель.
Стужа понимала, что он делает, но всё равно не могла противостоять. Его ментальный плен был очень коварен и силён. Да и противостоять незнакомому мардору гораздо легче, чем тому, с которым была так близка долгое время. Кризель хорошо её знал, чувствовал и предугадывал каждое её движение.
