– Сон у нас глубокий, – виновато потупился Бурелом. – Я давно нормально не спал и частенько последнее время трансформировался. Тело взяло своё, чтобы восстановиться. – Он смешно передёрнул плечами, пару раз ударил себя по щекам и натянул привычную глупую усмешку. – А вещи тёплые мне не нужны. Калдоры не мёрзнут, если ты забыла.
– Ты в Инфии бывал? – смерив Бурелома скептическим взглядом, спросил Декс.
– Нет.
– Тогда не говори, будто знаешь, что такое холод. Зима в Гладии – смех да и только. На родине Стужи морозы такие, что зубы сводит. Пусть тебя и не будет до костей пробирать, как представителей других народов, я бы всё же посоветовал накинуть что-нибудь.
Калдор лишь рукой махнул и ещё шире улыбнулся. Стужа и Декс переглянулись и решили, что спорить с глупцом просто бесполезно.
– Так зачем нам в Инфию? – поинтересовался Бурелом.
Стужа подошла к нему совсем близко, заглянула в глаза и, пытаясь унять вновь проснувшееся недовольство, сказала:
– Будем разгадывать тайны вашего семейства.
– О чём это ты? – не понял он.
Айк развернулся всем телом к девушке, отвечая на её недобрый взгляд.
– Сам увидишь.
Стужа отстранилась от него и втянула носом воздух, чтобы успокоиться и напомнить себе, что у Айка были причины молчать.
– Ты вчера говорила о торгах… – Голос Бурелома прозвучал сдавленно. – Что ты об этом знаешь? Почему раньше не сказала?
Стужа отчетливо слышала и видела, что он отчаянно сдерживал свои эмоции. Очень сложно было представить, какие именно чувства бушевали сейчас в груди её нового друга.
– Как это ты ещё вчера меня не запытал? – невесело усмехнулась она.
– Вчера было не время и не место, – холодно резанул Айк. – Мы и без внутренних разборок выглядели жалко в логове этого Кризеля.
– Я удивлена, что ты так стойко держался и не полез в драку.
– Я не совсем кретин, – возмутился Бурелом. – Вижу, что Кризель не из тех, кто от кулаков петь начнёт на всех языках шести миров. Он силён, влиятелен и крайне опасен. Нужно понимать, когда время кулаками махать, а когда – головой думать.
Стужа внимательно посмотрела на здоровяка и даже удивлённо вскинула брови, не веря своим ушам.
– Да, – согласился он, выдыхая, – порой я действую импульсивно, но окончательно мозги мне ещё не отшибло. – Девушка тут же захотела съязвить по этому поводу, но Бурелом не позволил: – Даже не думай хоть что-то говорить про мои умственные способности! Я не в настроениивыслушивать это.
– Готов? – просто спросила Стужа, настраиваясь на более серьёзный лад.
Тревога, на время оставившая её, вновь вернулась. Айк сразу весь подобрался, отставил полупустую кружку и сурово посмотрел на свою спутницу. Девушка видела, как ему хотелось вытащить из неё все ответы, но непонятно по какой причине он продолжал терпеливо ждать. В голове, словно яркая вспышка, мелькнули слова Элоизы. Внутри что-то дёрнулось. А что, если старуха была права, и этот бугай влиял на Стужу, меняя её? Она не узнавала себя: в груди всё чаще и чаще проносился ураган, кровь закипала, а мысли уносились совершенно не в том направлении.
Поскольку бар был ещё закрыт, Стужа не стала прятаться – расставила руки в стороны, сделала глубокий вдох и развернула огромную сферу. Айк даже присвистнул, когда из неё вырвался ледяной поток воздуха и посыпались встревоженные снежинки. Без слов и особых церемоний Стужа шагнула в портал, а Бурелом, подмигнув Дексу, последовал за ней.
Мороз и колючий ветер тут же вонзились в его кожу подобно острым иглам. Щёки обожгло, дышать стало практически невозможно. Айк даже рот приоткрыл, чтобы жадно вдохнуть, поскольку носом не получалось. Бунн был прав: настоящую зиму калдор ещё не видел. Тело его будто свело, захотелось съёжиться и сделаться меньше, чтобы больше не чувствовать этот невообразимый холод.
Стужа лишь усмехнулась, а потом торопливо пошла по вытоптанной дороге. Бурелом не заставил себя ждать. Он собрался с силами и решительно бросился следом за ней.
Вокруг абсолютно ничего не было, кроме, разве что, снега и льда. Пространство выглядело как необъятная снежная пустыня, из которой совершенно невозможно выбраться. На какое-то время Бурелом даже растерялся, обуреваемый первобытным страхом погибнуть во льдах. Жар прокатился по телу, сердце на мгновение замерло в ужасе. А потом он услышал нечто столь же невероятное, сколь и прекрасное. Стужа смеялась. Пусть глядя на него, но она смеялась. Негромко так, переливисто и от всей души. Айк замер, любуясь расслабленными чертами лица девушки. Здесь, на её родной земле, они стали будто мягче и изящнее одновременно. Она походила на ледяную сказочную принцессу. Её красота, которая в Гладии казалась холодной, теперь выглядела таинственно-волшебной.
– Видел бы ты своё лицо, – продолжая весело ухмыляться, сказала Стужа. – Ничего глупее никогда не видела.
– Они удивительно голубые, – прошептал он, не обращая внимания на её насмешки.
– Что ты сказал? – насторожилась девушка, прекращая смеяться и делая пару несмелых шагов к нему.
– Глаза, – негромко пояснил Бурелом. – Удивительно голубые. Такие… необычные…
