– Не совсем, – мужчина качнул головой. – Это обычный музыкальный инструмент. Но вы правы, издаваемые им звуки действительно могут повлиять на мышление и поведение животных. Главное, сыграть нужную мелодию. Результат вы видели. А теперь, будьте любезны, переведите на мой счет остаток гонорара.
Я посмотрела на часы. Они показывали первый час дня.
Забавно. Мы-то думали, процедура изгнания крыс затянется до вечера, а она заняла примерно сорок минут. Дератизатор, конечно, молодец, однако для того, чтобы он сделал свое дело, пришлось останавливать работу склада на полдня. Страшно представить, какие мы понесем после этого убытки! Не говоря уже о том, что это отразится и на моей зарплате тоже.
– Конечно-конечно, наша компания обязательно переведет вам все причитающиеся деньги, – сказала я. – В течение часа я подготовлю акт приемки выполненных работ, а ближе к вечеру передам его бухгалтеру. Завтра-послезавтра она отправит на вашу карточку перевод. Еще раз благодарю. С вами приятно иметь дело.
– Погодите, – в глазах мужчины мелькнул нехороший огонек. – Я договаривался с вашим директором, что плату за работу мне перечислят в тот же день, когда эта работа будет выполнена. Он уверил меня: деньги переведены на ваш личный счет, и вы просто перебросите их на мою карту!
Мое лицо стало непроницаемым.
– Наша компания – серьезная организация с активным документооборотом, – строго сказала я. – Мы не какая-то там шарашка, которая хитрит и изворачивается, чтобы не платить налоги. У нас все официально: акты, приказы, счета. Устные договоренности тут не имеют никакой силы. Наша компания дорожит своим именем, поэтому плату за услуги вы получите в полном объеме, но – в соответствии с установленным порядком. Обычно мы рассчитываемся с подрядчиками в течение двух-трех месяцев. Вам же деньги будут переведены за два-три дня. Максимум за неделю. А вы еще недовольны!
Я гордо подняла голову и, развернувшись, пошла обратно к складу. Стоило сделать несколько шагов, как в воздухе разлилась тихая нежная мелодия. В тот же миг мое тело налилось тяжестью, и я с ужасом поняла, что не могу двинуться с места.
Музыка стала громче. Появилось ощущение, будто ее звуки вытесняют из головы мысли, заменяя их плотным теплым туманом.
Тело снова стало подвижным, однако меня оно больше не слушалось. Ноги, словно влекомые чьей-то посторонней волей, двинулись обратно к дератизатору.
Мужчина стоял на том же месте и опять играл на флейте. В его взгляде пылали злые огни, но мне было все равно. Конкретно сейчас важной являлась только невыразимо прекрасная песня старой металлической дудочки.
Когда я подошла ближе, дератизатор оторвал губы от инструмента, однако музыка продолжила играть в моей голове.
– Из года год я встречаюсь с человеческой наглостью, жадностью и ложью, – сказал мужчина. – Как много на свете людей, которые считают, будто им все позволено! Будто они имеют право даром пользоваться чужим трудом и безнаказанно врать в лицо другому человеку. Милая барышня, я согласился избавить вас от крыс в обмен на щедрый гонорар. Мне клятвенно пообещали выплатить его в тот же день, а потому я не намерен ждать неделю или месяц, пока вы будете оформлять свои глупые бумажки. Видите ли, милая барышня, сила звука влияет не только на крыс, но и на людей. Я же во всем, что касается звуков, большой специалист, а еще честный обязательный человек. Думаю, я имею право требовать честности и обязательности от других. А потому, будьте добры, заплатите мне за работу. Прямо сейчас.
Моя рука полезла в карман брюк и вынула из него мобильный телефон. Мужчина продиктовал номер своей банковской карты и я, отстраненно наблюдая за движениями своих пальцев, перевела на нее требуемую сумму денег.
– Всегда бы так, – проворчал дератизатор. – Знали бы вы, как я не люблю выбивать гонорар силой! Но иногда это единственный способ получить свое. Что ж, вы свободны. Можете идти составлять свои бумажки. Музыка отпустит вас в течение ближайших тридцати минут. Прощайте. Надеюсь, мы с вами больше никогда не увидимся.
Дверь квартиры была приоткрыта. Дурное предчувствие, обуревавшее меня, пока я поднималась по лестнице на третий этаж, переросло в тревогу.
– Эй! Есть кто дома?
Стоило переступить порог, как в нос ударил сладковатый запах алкоголя и удушливое амбре переполненного мусорного ведра.
– Олеся? Володя? Вы здесь?
Из гостиной послышалась возня. Потом что-то звякнуло и покатилось по полу. Не разуваясь, я поспешила на звук.
В комнате обнаружился мой брат. Он сидел на диване и осоловело хлопал ресницами. По всей видимости, он только что проснулся, а судя по запаху перегара, опухшему небритому лицу, и батарее пустых бутылок, протянувшейся вдоль дивана, не менее трех дней находился в запое.
– Наташка? – слабо ворочая языком, спросил Володя, глядя на меня расфокусированным взором. – Ты, что ли?
– Я, конечно, – ответила, усаживаясь рядом с ним. – Володя, что случилось? Почему ты в таком виде? И почему не отвечаешь на телефонные звонки? Мы два дня не можем дозвониться ни тебе, ни Олесе!