Брат пожал плечами и потянулся за стоявшей у его ног початой бутылкой водки.
– Ты меня слышишь, Володя? Что вообще тут происходит? Где твоя жена?
– А жены, сестренка, у меня больше нет.
Володя прямо из горлышка сделал большой жадный глоток. Через пару секунд его взгляд стал более-менее осмысленным.
– Как – нет? – удивилась я. – Куда же она делась?
– Ушла.
– Куда ушла?
– В лес. Нашла свое платье и испарилась.
Я потрогала его лоб. Температуры у брата не было. Неужели белая горячка? Нет, не может быть. Володя выпивает редко, только по праздникам. Разве возможно, имея столь поверхностное знакомство с зеленым змием, так быстро стать алкоголиком?
– Давай с начала, – попросила я. – Я правильно понимаю: Олеся тебя бросила?
– Да.
– Вы поссорились?
– Нет.
– Ладно. Ты сходил налево, и она об этом узнала?
Брат поперхнулся воздухом и, кажется, окончательно протрезвел.
– Ты в своем уме, Наташка? – возмущенно воскликнул он. – Как я мог ей изменить?..
Я пожала плечами.
– Моя жена – самая прекрасная женщина на свете, – глухо произнес Володя. – Кроме нее мне никто не нужен.
– Тогда, быть может, это Олеся нашла себе новую любовь?
Володя покачал головой.
– Ничего не понимаю, – вздохнула я. – Мы с родителями навещали вас на прошлой неделе, и у вас все было хорошо! Потом выясняется, что ты ни с того, ни с сего сорвался с места, зачем-то уехал в деревню, перестал отвечать на звонки, а теперь я нахожу тебя в пустой квартире пьяного и вонючего. Может, уже объяснишь, что, в конце концов, произошло?
– Могу, но не вижу в этом смысла. Ты мне не поверишь.
– Поверю, если расскажешь правду.
Он усмехнулся, снова потянулся за бутылкой, но потом передумал и, как-то устало откинулся на спинку дивана.
– Скажи, Наташа, что ты знаешь о моей жене? – тихо произнес он. – Откуда она родом, кто ее родители, где она училась, как мы с ней познакомились?
Я открыла рот, чтобы ответить, и сразу же его закрыла. Потому что поняла: ответить мне нечего. Напрягла память, однако она показала большой масляный кукиш.
Что же получается? Олеся столько времени была членом моей семьи, а я ничего о ней не знаю?.. Но ведь так не бывает. Когда общаешься с человеком, так или иначе, узнаешь отдельные факты его биографии. В каком-нибудь разговоре непременно мелькнет злобная учительница, тиранившая этого человека в седьмом классе, кислые яблоки, которые он таскал из соседского огорода или разгульная вечеринка, в коей он принимал участие на втором курсе университета.
В отношении же Олеси ничего подобного вспомнить не получалось.
Вообще, мое знакомство с этой девушкой произошло пять лет назад. В тот прекрасный летний вечер старший брат привел ее в родительский дом и сообщил, что намерен на ней жениться. Его невеста нам сразу понравилась. Скромная, милая, улыбчивая, красивая, как ангел, она произвела хорошее впечатление даже на нашего хмурого ворчливого отца. Володя тогда упомянул, что познакомился с Олесей в деревне, куда ездил, чтобы подготовить к продаже дом, оставшийся в наследство от почившего деда. А еще, что она сирота. На этом мои сведения о ее девичьей жизни заканчивались.
Странно. Очень странно, что за все последующие годы я не удосужилась узнать о ней больше. Это при том, что у нас с Олесей сложились чудесные взаимоотношения. Мы с родителями были уверены: лучшей жены для Володи попросту не существует. После свадьбы их дом как-то сразу стал полной чашей. Брат, который до женитьбы не мог найти постоянную работу, вдруг получил хорошую должность в крупной корпорации, стал зарабатывать большие деньги, купил новую квартиру.
Олеся же оказалась отличной хозяйкой. Их квартира всегда сияла чистотой, в ней пахло розами и пирогами. Еще невестка была прекрасной рукодельницей. Она умела все: шить, вязать, вышивать, плести кружева, рисовать, лепить из глины… Когда я собралась выходить замуж, Олеся своими руками сшила мне подвенечное платье, да такое, что гости решили, будто мы купили его у именитого дизайнера.
Володя супругу обожал. Почти боготворил. Спустя несколько лет после свадьбы продолжал осыпать подарками и цветами. Олеся же смотрела на мужа влюбленными глазами и создавала ему такой уют, о котором можно было только мечтать. Она нигде не работала, полностью отдавая себя семье, и умудрялась при этом выглядеть так же свежо, молодо и стильно, как и до замужества.
Единственным, что омрачало их счастье, было отсутствие детей. Впрочем, это обстоятельство напрягало не столько самих счастливых супругов, сколько наших с Володей родителей. Им хотелось понянчить внуков, однако те появляться на свет отчего-то не торопились.
Общаться с Олесей было очень приятно. Она могла поддержать разговор на любую тему и всегда с интересом слушала собеседника. При этом о себе не рассказывала ничего. Самое забавное, что я поняла это только сейчас. Никому отчего-то не приходило в голову расспросить ее о детстве, о друзьях или о чем-то еще, не связанном с семейной жизнью. Сама же она подобной инициативы никогда не проявляла.
Интересно, почему?
– Не заморачивайся, – усмехнулся брат. – О ней никто ничего не знает. Даже я.