Вечерами Цяочжэнь одиноко возвращалась в свою комнату и, не умывшись, не причесавшись, не поев, садилась на постель и тихо плакала. Мать и сестры по очереди дежурили рядом с ней, боясь, что она все-таки наложит на себя руки. Лю Либэнь в соседней комнате тяжело вздыхал. От этой истории он даже заболел и ставил себе банки на голову. Люди, не любившие их семью, говорили, что его дочка высоко полезла, вот и свалилась… Пусть говорят, злыдни! Он, отец, не может пилить своего упавшего ребенка. Но он до скрежета зубовного возненавидел Цзялиня, который погубил его дочь.
Мирские дела часто неисповедимы. Как раз в это время Ма Шуань из соседней деревни снова заслал к Цяочжэнь сватов. Те увидели, какое настроение в доме, посидели немного и ушли ни с чем, но через несколько дней в семью Лю Либэня явился сам Ма Шуань. Либэня подкупила и тронула эта настойчивость. Конечно, сейчас Цяочжэнь ни к чему понуждать нельзя, она уже достаточно настрадалась, но почему не рассказать о том, что происходит?
Велев жене накормить Ма Шуаня, он с трудом встал и потащился к Цяочжэнь. Там он сел на кан, машинально закурил сигарету, потом загасил ее и сказал лежащей дочери:
– Не печалься, этот молодой подонок еще получит свое! – При каждом воспоминании о Цзялине он приходил в ярость, вот и сейчас вскочил с кана. – Мерзавец, черепаший выродок!.. Не будет ему хорошей смерти! Чтоб его пятью громами поразило, чтоб он в горелый пень превратился!
– Папа, не ругай, не проклинай его, не надо!
Лю Либэнь тяжело вздохнул:
– Ладно, не буду поминать прошлое, но и ты не поминай. Забудь этого Цзялиня! Не мучайся и не хорони себя заживо – ведь ты еще не замужем. Раньше я присмотрел тебе одного человека, но сейчас не хочу тебя неволить, ты уж сама себе суженого выбирай. Только не ищи слишком высоко: я виноват, не дал тебе образования, так что выходи за обыкновенного крестьянина… Кстати, Ма Шуань снова сватается к тебе. Повторяю, я тебя не неволю: если не хочешь за него выходить, я ему так и скажу. Сегодня он сам пришел…
– Он еще здесь? – вдруг спросила Цяочжэнь.
– Здесь.
– Тогда позови его сюда.
Отец удивленно взглянул на нее и вышел. Через несколько минут появился Ма Шуань, один. Он смущенно сел на край кана и не знал, куда девать руки.
– Ты действительно хочешь жениться на мне? – спросила девушка.
– Я давно тебя присмотрел! – ответил Ма Шуань, не решаясь глядеть на нее. – В сердце у меня точно кошки скребли, но потом ты сговорилась с учителем Гао, вот мое сердце и остыло. Он же человек культурный, а мы простые крестьяне, с ним сравниться не можем… Но несколько дней назад мне сказали, что он полюбил городскую, тебя бросил, вот мое сердце снова и загорелось…
– Обо мне в деревне худая слава идет. Не боишься?
– Не боюсь! – вскричал Ма Шуань. – Что из того? У молодой девки чего не бывает! На учителя Гао зла не таи, он сейчас кадровым работником стал, а ты неграмотна, вы друг другу не пара. У нас в деревне так говорят: золотые цветы липнут к серебряным, а западная тыква к южной. Вот мы с тобой оба неграмотны – значит, пара! Я тебя всю жизнь беречь буду. Сил у меня хватает, сметки тоже. Да я как бык или конь готов работать – лишь бы не дать тебя в обиду, лишь бы счастлива была!
Он вытащил коробок, чиркнул спичкой и только тогда обнаружил, что забыл достать из кармана сигареты.
Слезы хлынули из опухших глаз Цяочжэнь.
– Не надо больше слов, я… согласна. Давай поскорее устроим свадьбу, прямо на этих днях!
Парень уже достал сигареты, но тут же засунул их назад и, покраснев, соскочил с кана. Губы его дрожали.
– Позови моего отца, – продолжала Цяочжэнь, – а сам больше не входи…
Ма Шуань рванулся так поспешно, что задел о порог и чуть не упал.
Вскоре появился Лю Либэнь.
– Папа, – сказала ему Цяочжэнь, – я согласна выйти за Ма Шуаня. Только поскорее, в ближайшие же дни!
Либэнь замер от неожиданности:
– Больно уж быстро, надо ведь подготовиться!
– А вы не мудрите, сделайте свадьбу по нашему деревенскому обычаю. Как вы с мамой в свое время женились, так и я хочу.
– Мы женились по-старому…
– По-старому, так по-старому! – с отчаянием выкрикнула девушка.
Либэнь вышел и рассказал об этом Ма Шуаню. Тот ответил, что все берет на себя. Главное – нанять музыкантов и устроить свадебный стол, а остальное он еще два года назад приготовил.
Проводив жениха, Лю Либэнь поспешно отправился к Гао Минлоу, тот сначала поразился, что Цяочжэнь согласилась выйти за Ма Шуаня, но потом сказал:
– Оно и лучше. Цзялинь сейчас поднялся слишком высоко, нашим невестам не дотянуться, а Ма Шуань – заметный парень в округе…
– Сейчас меня тревожит главным образом то, что Цяочжэнь всем назло решила играть свадьбу по старому обряду. Это же…
– Не бойся! – решительно оборвал его Минлоу. – Делай как она хочет. Сейчас политика партии стала свободнее, никто нас в суевериях не обвинит! Так что действуй. А мои сыновья и невестка тебе помогут…