Уход Маяковского всколыхнул тогда многих, породив в 1930–1931 гг. целую литературу воспоминаний, размышлений. оценок. Как раз тогда Б. Пастернак написал одну из своих лучших вещей – эссе «Охранная грамота», лучшие страницы которой посвящены Маяковскому – от начала футуризма до последних дней. И это при том. что Пастернак в своё время напрочь порвал и с Маяковским, и с его Лефом, поскольку, как он сам писал в одной из анкет 1928 года, «Леф удручал и отталкивал […] своей избыточной советскостью, т. е. угнетающим сервилизмом, т. е. склонностью к буйствам с официальным мандатом на буйство в руках».
Со смертью Маяковского Кручёных потерял не только старого друга и соратника, но и мощную опору и всегдашнюю поддержку. Именно благодаря ему. его заступничеству Кручёных все 20-е гг. практически находился вне досягаемости советской критики, с годами становившейся всё больше политизированной, часто бессмысленной. особенно злой. Но вот уже 7 июля 1930 г. «Вечерняя Москва» помещает уничтожающую статью некоего А. Кута «Маяковский с точки зрения Смердякова», в которой именем героя одного из романов Фёдора Достоевского назван Кручёных.111 Причиной появления этой злобной статьи стали первые два выпуска подготовленной и изданной Кручёных серии «Живой Маяковский. Разговоры Маяковского». вышедших тиражом в 300 экземпляров каждый. Тогда же в четвёртом томе «Малой Советской энциклопедии» (М.: 1931) и пятом томе «Литературной энциклопедии» (М.: 1931) появились статьи о Кручёных, в которых он характеризовался, в основном, с отрицательной стороны, а самым мягким ругательством было: «выразитель настроений наиболее разложившихся групп литературной богемы».112 Реакция Кручёных на эти статьи была молниеносной – 21 апреля 1931 г. он записал в альбом литератора А. Вознесенского: «А я пишу сейчас грозную статью: „А. Кручёных и советская энциклопедия“, где разоблачу всех, оклеветавших имя моё. Бурлюка. В. Хлебникова и зауми. Я хочу написать эту статью – но не состоится»113
Впрочем. Кручёных не только возмущался, а первое время пытался посильно участвовать в «литературном процессе», разворачивавшемся в годы «после Маяковского»: помогал Ю. Тынянову и Н. Степанову в издании пятитомника собраний произведений Хлебникова, в 1933 г. завершил начатое им в 1928 г. издание стеклографической серии из двадцати четырёх выпусков «Неизданный Хлебников» (о которых В. Шкловский говорил, что они стали мировой редкостью и конкурируют с инкунабулами), дважды выступил в «Литературной газете» со статьёй (совместно с Н. Асеевым) и публикацией произведений Хлебникова, по поручению журнала «30 дней» собирался провести анкету-дискуссию на тему «Пути советской сатиры» в связи с романами И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев» и «Золотой телёнок». Однако вписаться в советскую литературу ему никак не удавалось. И хотя безусловно прав был Б. Пастернак. в духе времени сердито писавший Кручёных 10 октября 1934 г.: «Слишком давно и долго чуждался ты всего потного, капитального и почтенного, чтобы теперь вдруг стать претендовать на маститую солидность»114, главная причина была в другом – верности Кручёных своему раннему творчеству, своим прежним идеалам, которые в новых условиях оказались не только невостребованным опытом, но и попросту чуждыми и могли бы проявляться и иметь какой-либо резонанс только при условии всеобщей свободы творчества. В противном случае наступало отчуждение от социума, искусственное забытьё, а то и творческая смерть.
Кручёных спасало библиофильство, занятия историей литературы, собирательство, узкий круг московских литераторов. где ему покровительствовали Н. Асеев и Б. Пастернак и где его хорошо знали ещё по легендарным временам раннего футуризма, ценили.
Замечательными документами этой поры стали подготовленные Кручёных три выпуска «Турнира поэтов», в которых блистали многие известные литераторы. Остроумие. меткость, неожиданные яркие поэтические находки отличали эти удивительные на фоне тусклой официальной литературы издания, выходившие в стеклопечати мизерными тиражами в 100 экземпляров. В одном из них – весёлый «Кратчайший путеводитель Н. Асеева по современной поэзии», где можно прочесть остроумнейшие характеристики на тогдашних поэтов:
