От прошлого посещения ТЭЦ-два у Рашова осталось в памяти ощущение холодной пустоты. Он помнил, что через дыру в крыше огромного помещения просвечивало небо.
То, что Рашов увидел в цехе сейчас, его обрадовало. Помещение было ярко освещено. Перед Рашовым стояли две высоченные, до самого потолка, квадратные башни, опоясанные трубами и площадками, в глубине помещения выкладывалась третья, а рядом зачиналась четвертая.
— Вот здесь дело подвинулось! — удовлетворенно воскликнул Рашов. — Прямо-таки здорово подвинулось!
Из котельного они перешли в машинный цех. Там перемены тоже были большие. Монтажники подводили к подшипникам статор одного из турбогенераторов. Статор другого генератора, черный, массивный, уже собранный, был на месте, наполовину уйдя в металлический остов машины, и рабочие закрывали его сверху тяжелыми, выпуклыми чугунными секциями.
— По сетевому графику работают, — сообщил Чернаков и показал на большой щит, стоявший у стены.
Рашов подошел к щиту, пробежал глазами по рядам кружков, по строкам текста. Снизу до половины щита в кружки были воткнуты голубые флажки. Это означало, понял Рашов, что работы, указанные в кружках, выполнены. Лишь в ряду, под которым было написано «Распределительное устройство» и «Щит управления», флажки в кружках были черного цвета.
— Надо понимать, отставание? — спросил Рашов у Голохвастова, показывая на черные флажки. — Чем объясняется?
— Мало людей дает Бекасов, работы ведет в одну смену, — пояснил Голохвастов.
— Покажите, что там делается, — попросил Рашов.
Его провели в светлое, чистое помещение щита управления. У стен стояли металлические каркасы, на желтом кафельном полу сидели, согнувшись над небольшими коробками, четверо рабочих-электромонтажников. В коробках лежали жгуты тоненьких разноцветных проводов. Рабочие сидели по краям большой синей светокопии и, поглядывая в нее, неторопливо их разбирали.
Поздоровавшись с рабочими, Рашов извинился за неосведомленность — не специалист в электротехнике, — попросил рассказать, что они делают. Один из рабочих, высокий, седой, объяснил: на светокопии — схема щита управления, они собирают эту схему; когда коробки будут подготовлены, их вмонтируют в каркасы, провода подведут к контрольно-измерительным приборам. По проводам к приборам будут поступать импульсы от механизмов, генераторов. Дежурный по щиту сможет видеть, какова сила тока, напряжение...
— Дело серьезное, — оценил Рашов. — И сколько же нужно времени, чтобы смонтировать весь щит?
— Много, товарищ Рашов, — ответил монтажник. — Четверым нам год потребуется, не меньше. Честное слово, стыдно ходить через машинное отделение, мы единственные с черными флажками на графике! Не хватает людей, рабочих рук мало.
— Как же так? — Рашов обернулся к Голохвастову. — Или вы собираетесь пускать ТЭЦ-два без щита управления?
Голохвастов молчал. Рашов перевел взгляд на Чернакова.
— Вам об этом известно, Илья Петрович?
— Мы полагались на Бекасова, он даже через газету обещал уложиться в срок, — виновато сказал Чернаков.
После осмотра ТЭЦ Рашов поручил Чернакову затребовать объяснение от Белозерова, пригласить Бекасова в партком, разобраться и немедленно принять меры.
В «Волге» он вспомнил о словах электромонтажника.
— Заметили, сказал: стыдно? Белозеров это умно придумал — вывесить график для обозрения!
— Умный парень, — согласился Чернаков.
— Для каждого бы объекта такой щит с флажками, не додумались! — В басовитом голосе Рашова была досада. — Ох, тяжелы мы на подъем, Илья Петрович!
— У нас за наглядную агитацию Волынкин отвечает, — попытался оправдаться Чернаков. — У него деньги, в его ведении художественные мастерские.
— Оно и видно, — насмешливо бросил Рашов. — Волынкин отвечает! Хоть один плакат мы с вами видели на промплощадке? Ни за что он у вас не отвечает!
Рашов винил не Волынкина, а Чернакова. Чернакову это не нравилось. Каждый должен заниматься своим делом, считал он, но возразить не решался, зная, что своим возражением вызовет еще большее неудовольствие Рашова.
В поселке Рашов отпустил Чернакова, напомнив о завтрашнем заседании парткома.
Вызвать полемику на парткоме Рашову не удалось. Замковой в докладе предпочел воздержаться от критики строителей, так как дирекция строящегося комбината постоянно задерживала рабочие чертежи, хотя и не по своей вине — ее подводил проектный институт. Начальники участков обвиняли монтажников. Монтажники доказывали, что они делают все, что требуется, а если чего и не делают, то по вине строителей.
Рашов был обозлен. Какие выводы может он сделать, если ни один начальник участка не осмеливается твердо сказать, когда сдаст свои объекты!
— Товарищ Осьмирко, — обратился Рашов к начальнику ТЭЦстроя, — из вашего сообщения, я понял, что монтажники медленно ведут установку оборудования на электростанции номер один. В то же время товарищ Бекасов утверждает, что электромонтажные работы задерживают строители. Мне бы хотелось понять, кто же из вас прав?
