— Джеку это не нравилось, — тихо сказал он.
Гвен молча стояла рядом, вся страсть и любовь испарились в одно мгновение. Она села на стул перед туалетным столиком, избегая смотреть на Риса и вместо этого обращаясь к его отражению в зеркале.
— Джека здесь больше нет.
Рис не мог поймать её взгляд.
— Он не доверял зависимости от инопланетных технологий, Гвен, и, при всех его недостатках, я доверял честности Джека, если не его моральности. Если что-то пойдёт не так…
— С ума сойти, Рис, всё будет нормально. Оуэн испытывал это! Оуэн, которому ты когда-то уже доверил спасти мою жизнь.
— Я спас тебя!
— Используя его инопланетные технологии! Если тогда они были достаточно хороши…
Рис подскочил.
— Это была чрезвычайная ситуация, Гвен. Вопрос жизни и смерти. Это был самый ужасный день в моей чёртовой жизни, и у меня не было иного выбора, кроме как довериться Оуэну Грёбаному Харперу. Но теперь, теперь у меня есть выбор!
Гвен резко повернулась к нему.
— Нет! Нет, Рис, у тебя нет выбора. Я делаю это потому, что я — тот человек, который имеет дело с часами труда, человек, имеющий дело с депрессией, заболеваниями и травмами. Я — тот, кто сталкивается с возможностью того, что после девяти месяцев беременности что-то может пойти не так, и ребёнок умрёт. Или я умру.
— Наш ребёнок, — пробормотал Рис, не заботясь о том, слышит ли его Гвен.
— Так что, да, я счастлива, что могу использовать технологию, дающую стопроцентную гарантию того, что мальчик родится здоровым и его мать останется здоровой. Я думала, что мой дорогой муж тоже будет счастлив.
Рис понял, что проиграл.
— Я счастлив, любимая, поверь мне. Я просто думаю, что то, что моя мама сказала о родах естественным путём…
Гвен встала и пошла вон из спальни.
— Бренда Грёбаная Уильямс и её предродовый уход. Если и было что-то, что едва не удержало меня от решения забеременеть, это было осознание того, что о каждом принятом нами решении твоя мать будет говорить «О, я не уверена, что ты правильно держишь ребёночка», или «Ты и правда надеваешь на него это», или «Ты уверена, что это подходящая еда для малыша», или «В наше время детей было видно, но не слышно». Иди в задницу, Рис, и пусть твоя мамочка отправляется туда же!
Громко хлопнув дверью, она вышла и застучала каблуками по лестнице.
Нет, она не остановилась на следующем этаже, а пошла сразу к входной двери.
БУМ.
Ушла.
Рис вздохнул, ещё раз проверил галстук, надел пиджак и направился вслед за ней вниз, через входную дверь, к машине.
Она сидела на пассажирском месте. Он сел на водительское сиденье.
