Гетера лукаво улыбнулась ему и выскользнула за дверь. А Никострат, несколько мгновений простояв на месте, отошел к постели и тяжело сел, опустив голову. Он пытался справиться с уймой новостей, которые на него обрушила жена.
Конечно же, новый дом Никострату понравился: лаконец всецело полагался на вкус жены, и Эльпида его не подвела. Глицинии в горшках и олеандры, украшавшие портик; уютный внутренний двор с садом; три полностью обставленные смежные комнаты, которые были целиком в их распоряжении…
- Хозяйка - вдова и давно сдает комнаты, - объяснила Эльпида. - А прежние жильцы съехали еще осенью.
Никострат с женой и слугами переехали в тот же день. Эхион им не воспрепятствовал: он сам в это время был болен. Никострат же неуклонно поправлялся.
Он почти блаженствовал, избавившись от Эхиона, несмотря на все предчувствия; и мысль о новом ребенке радовала его все больше. Хотя лаконец понимал, что дальше им с женой придется трудно, - но чем была бы жизнь без таких трудов?..
В один из дней, когда он был почти уже здоров и упражнялся в метании копья во дворе, прибежала Корина и объявила, что к нему гостья.
- Гостья? - Никострат опешил.
- Да, хозяин. - У Корины был такой вид, словно она давно знала эту посетительницу и хотела удивить Никострата. Начиная обо всем догадываться, сын ионийской царицы отложил свое оружие и вернулся в дом; там он умылся и сменил одежду, прежде чем пройти в комнату, где ждала его неизвестная госпожа.
Она уже сидела там с Эльпидой и вела с ней какой-то женский разговор; но при виде молодого хозяина тотчас смолкла и встала. Это и вправду оказалась Адмета, дочь спартанского геронта и вдова отца Никострата.
Лакедемонянка почти не изменилась: та же осанка, та же гордая, смелая непосредственность в одежде и манере держаться.
- Аркад из Коринфа, - произнесла она с легкой насмешливостью, рассматривая Никострата своими серыми глазами. - Спартанец, обронивший свой щит… сын персидской наместницы… воспитанник египтян! До сих пор не могу понять, что ты такое!
Никострат почтительно поклонился.
- Чему обязан честью видеть тебя, госпожа?
Адмета улыбнулась. Никострат понял, что она услышала о происшествии в храме Аполлона Исменийского… и много раньше, чем поговорила с его женой.
- Ты знаешь, как высоко мы ставим андрею - мужество наших воинов, - сказала она. - Но еще дороже стоит мужество, проявленное в одиночку. Ты унаследовал от своего отца больше, чем я думала…
Никострат ощутил глубокую благодарность. Он молча поклонился. Однако видел, что Адмета еще не закончила.
- Мне очень лестно это слышать… но ведь ты, конечно, прибыла не одна, госпожа? Я не думаю, что единственной твоей целью было увидеть меня!
Адмета кивнула.
- Ты прав. В Фивы из Спарты приехала не только я - хотя мы с моим супругом прибыли в числе первых… в Беотию сейчас спешат тысячи наших братьев и сыновей, чтобы присоединиться к воинам, которые отправятся освобождать Ионию.
Никострат просиял.
- Это прекрасные вести!
Тут спартанка склонила голову и погрустнела.
- Мои ныне здравствующие сыновья еще слишком молоды, чтобы принять участие в этой битве. Однако мой муж Эвримах будет сражаться рядом с вами.
Никострат понял, что означало ее молчание. Он долго ничего не говорил, из уважения к жертве, которую приносила Спарта; а потом все же осмелился заговорить.
- Госпожа… Быть может, это неуместно, сейчас напоминать тебе об этом… Но главной моей целью является спасти мою мать!
Лакедемонянка вскинула голову, ноздри ее раздулись, как у львицы… А Никострат, невзирая на это, твердо продолжил:
- У Ионии найдется довольно защитников, а у ее царицы слишком много обвинителей! А кто придет моей матери на помощь? Прошу тебя, Адмета, ради своих сыновей подумай об этом!
Адмета некоторое время не отвечала… потом взяла Никострата за руку и сильно сжала ее.
- Спасти мать - священный долг, - сказала она. - Я поговорю с нашими мужами… Как я понимаю, ты хочешь, чтобы тебе дали мору* из спартанцев, которой ты сможешь сам командовать?
Никострат смешался, не зная, как воспринимать это предложение… но Адмета глядела на него и спрашивала совершенно серьезно.
Царевич кивнул.
- Ты получишь то, чего просишь, - ответила Адмета. - Я навещу тебя позже. А сейчас - гелиайне.
Никострат поклонился и проводил спартанку взглядом, не осмеливаясь нарушить волшебство этого мига: как будто разговор с дочерью Агорея ему только приснился.
* Отряд в 600-1000 человек, составлявший воинское подразделение в Спарте и других греческих полисах.
========== Глава 182 ==========
Адмета навестила Никострата снова спустя пять дней - не одна, а с мужем, светловолосым Эвримахом.
- Мой супруг - эномотарх, - представила его спартанка: теперь по-новому, поскольку, очевидно, Эвримах получил новое назначение. Эномотия, как было хорошо известно сыну Поликсены, состояла из шестидесяти четырех гоплитов. А ему, вдвое моложе и вчетверо неопытнее этого героя многих войн, предлагали командовать шестью сотнями, а то и тысячей!..
Если, конечно, слова Адметы не были насмешкой… хотя насмеяться подобным образом было бы чересчур жестоко даже для спартанцев.
