– Я хотел показать тебе эту квартиру с первой минуты, как переступил порог. Такое место… это большая редкость!
Тома наблюдает, как тяжелая, густая ночь накрывает стеклянный потолок.
– Ах, так это не твоя вторая квартира?.. – спрашивает она с разочарованным видом.
– Ты смеешься? Моя намного больше!
Камилла смеется, а Тома слегка смущен. Он снова поднимает голову и погружается в глубины ночи.
– Владельцы разводятся. Никак не могут договориться о квартире, поэтому им придется с ней расстаться.
Камилла вспоминает историю Маргариты, ее слова о ссорах, от которых не спасают самые красивые интерьеры.
– Может, пойдем? Моя квартира чуть поменьше, зато найдется что-нибудь в холодильнике.
Начал накрапывать дождь. Устроившись на заднем сиденье скутера, Камилла представляет себе звук капель, падающих на стеклянную крышу. На месте будущих хозяев она повесила бы гамак и забиралась в него, чтобы слушать этот умиротворяющий звук. Как можно не любить друг друга, если живешь в таком невероятном месте? Двигатель замолкает, и это отвлекает ее от размышлений. Камилла узнает улицу, по которой бежала две недели назад. Она слезает со скутера и не ждет, пока ее спутник припаркует его у тротуара. В прошлый раз она не заметила маленький ресторанчик в двух шагах от дома Тома. Внутри уютно, за деревянными столиками сидят несколько пар. Камилла наблюдает за официанткой, красивой женщиной с длинными каштановыми волосами. Кажется, что она танцует «Калинку» с блюдом в каждой руке. Посетители выглядят счастливыми, и Камилла говорит себе, что не готова отказаться от зрелища чужого счастья. Но какое это имеет значение, в конце концов, если это счастье прилагается в дополнение к ее собственному?
Появляется Тома. Она ощущает нежное прикосновение его руки. Дождь льется на их головы, но ни он, ни она не двигаются с места. Его ладонь обхватывает ее ладонь, и Камилла чувствует, как по руке поднимается тепло.
– Пойдем? – шепчет он.
Она не успевает ответить, потому что Тома уверенным движением поворачивает ее к себе и целует. Поцелуй очень нежный, и у Камиллы кружится голова. Дождь продолжает лить, но ей уже не надо ничего прятать. Капли скользят по ее щекам, ныряют в незаметные ямочки и исчезают в уголках губ. Тома отступает на шаг, серьезно смотрит на Камиллу и заправляет ей за ухо прядь волос. Из его груди вырывается легкий вздох.
– Пойдем.
Он набирает код и распахивает дверь в свой подъезд.
– Сюда.
Тома решительно шагает по улицам Шартра, и Камилла прибавляет шаг, чтобы не отстать. По тому, как он все время прикусывает нижнюю губу, ей понятно, что он нервничает, но она предпочитает помалкивать. В конце переулка на фоне погруженных в ночную темноту домов выделяется единственный освещенный магазинчик. Тома замедляет шаг.
– Пришли. Вот она, новая блажь…
Камилла заглядывает в магазин и видит, что там полно людей. Каждый раз, когда открывается дверь и кто-то выходит покурить, изнутри доносится веселый гам и взрывы хохота. Мимо со смехом проходит пара, и Тома следит за ними взглядом, пока они не поворачивают за угол. Камилла никогда не видела его таким угрюмым. Она легонько подталкивает его локтем и робко улыбается.
– Я даже не могу сказать, на скольких новосельях я побывал.
– Кажется, это вполне удачное.
– Ну да. Пять лет в одном и том же городе – это неслыханно. Удивительно, что он еще не стал мэром!
У его отца был дар заводить друзей в любом месте. Иногда ему достаточно было отстоять длинную очередь в булочную, чтобы за обеденным столом появился дополнительный прибор. Так что за месяц, проведенный на больничной койке, он успел подружиться с разными соседями по палате. Один из них, адвокат, взялся за его дело и выиграл суд. Тома больше не нужно платить за устричную ферму. Отец даже вернул ему деньги, которые Тома переводил раньше. Что-то вроде небольшого джекпота в лото.
Тома поднимает голову, чтобы прочитать название магазина. Ему хочется верить, что на этот раз все будет иначе.
– Идем?
Тома кивает, и Камилла следует за ним.
Когда они толкают дверь, их сразу же поражает разница температуры внутри и снаружи. Камилла наклоняется к Тома.
– Это, вообще-то, магазин чего? – шепчет она.
– Не имею ни малейшего представления…
Тома смотрит на полки, заставленные всевозможными предметами. Свечи, блокноты, керамические миски и кувшины в форме петуха, Святые Девы в масках Бэтмена и большие ожерелья из ракушек. На стенах висят зеркала, а посреди комнаты стоят несколько разномастных кресел. Тома и Камилла делают несколько шагов внутрь магазина, и к ним тут же подходит женщина лет пятидесяти с мягкой улыбкой и теплым голосом. По ее взгляду, обращенному на Тома, Камилла сразу понимает, что это его мать.
– Добрый вечер, дорогой, как я рада тебя видеть.
Он наклоняется, чтобы коротко поцеловать ее в лоб, и женщина ласково обнимает его.
– Я тоже, мама. Чудесное место.
– Спасибо.
– Мама, это Камилла. Камилла, это моя мама, Франсуаза.
