Но даже если так, то почему он смущался её, Чарли? Здесь перед ним полуголая проститутка – а этот парень преспокойно чертит на салфетке веве. С принцессой ада даже в одной комнате боялся остаться, опускал глаза в номере для новобрачных. Так не должно быть, разве что…
Девушка вспомнила обстоятельства их похода на мюзикл. Когда она напросилась остаться у него, а потом прижалась к лорду во сне. У него сильно, очень сильно забилось сердце, и…
Чарли взглянула на Аластора из прошлого с нежностью. Каждый раз, когда он готов был проснуться, выйти из детства и начать полную отношений и простых человеческих радостей жизнь, обстоятельства били по нему, отбирая и настрой, и силы.
Отец, относившийся к матери как к игрушке.
Джой с её калечащей дружбой и заигрываниями, которая предпочла другого.
Снова Джой, возникшая в его жизни только для того, чтобы в юноше включился рыцарь.
Роды – с этим вообще всё понятно, травма на всю жизнь.
Мимзи с её грубоватыми намёками.
Нифти, совсем ещё девочка, в плену не чувств, а собственных желаний.
Теперь – бордель. Ала никто не понял. В нём не зажили предыдущие чувства. Рана от смерти Джой начала рубцеваться и заставила его эмоциональную сферу свестись только к ограниченному количеству раздражителей.
Например, к наличию синяков на лице проститутки.
Часа через полтора Жоанна проснулась, растерянно потирая висок:
– Что было?.. А-а, ты ещё тут… Не передумал?
– Как спалось, милая? – молодой бокор сложил исчёрканную веве салфетку во внутренний карман, поворачиваясь к собеседнице.
– Хорошо, спасибо. Ну ты и чудак, знаешь ли.
– А теперь сделаешь для меня кое-что? Это важно.
– Я слушаю, – даже кивнула женщина.
– Расскажи мне, – Аластор придвинулся к ней, снова заглядывая в глаза, – Кто тебя бил.
– Невероятно! – всю обратную дорогу мусолил тему Рикки, – Я давно знаю Жо, и она – настоящая роковая женщина, но от тебя она вышла заплаканная и не могла связать и двух слов! Что ты ей там за катарсис устроил?
– Это личное, – отмахнулся от него Ал, краем глаза наблюдая за другими коллегами, обсуждавшими премило проведённое время. Пожалуй, если они не обижали никого из постоялиц борделя, убивать не придётся.
Рикки, и не подозревавший, что присутствует при внесении поправок в морально-этический кодекс маньяка-убийцы, смеялся и зубоскалил:
– Таким тихоней прикидывался, а поди ж ты!
Чарли видела, что произошло. Видела, как растрёпанная голова женщины уткнулась в пиджак молодого бокора, а Аластор лишь шептал слова поддержки, гладя трясущиеся от рыданий нагие плечи. Увы, никому из его коллег не было суждено узнать истинные масштабы того, что происходило с этим молодым мужчиной.
– Благодарю за подарок, мне пора. У меня есть одно маленькое дело, – мягко отстранился от компании Аластор.
– О-о, запал остался?
– Что-то вроде того.
Уже через 15 минут Ал полулениво выслушивал исповедь одного из клиентов Жоанны.
– Она же шлюха! Продажная девка, с неё станется! Я просил не смотреть на меня, а она уставилась! Терпеть не могу такого отношения, вот и дал по морде! До свадьбы заживёт!
– Ты не имел права это делать, – будущий Радиодемон практически нежно упирался мужчине ножом в районе печени, ведя того в лес и наблюдая, как из мозга жертвы испаряются алкогольные пары и вот-вот будет осознана вся серьёзность ситуации.
– Не имел права? Я ей плачу – она делает, как я сказал!
– Ложь. Ты не оставил ей ни цента.
– Я ненавижу, когда на меня смотрят! Вот и не заплатил!
– Ты взял её силой. На следующий день её лицо опухло так, что хозяйка грозилась выгнать Жоанну за скандал с клиентом. Никто в целом свете не пожалел эту женщину, а ты даже не оплатил причинённый ей ущерб.
– Да кто ты такой вообще?! Что за обдолбанный паладин?! – как мужчина ни вертелся, он мог видеть лишь отблеск улыбки, – И куда ты меня ведёшь, чёрт тебя подери?!
– Туша у тебя крупная, чтобы сожрать тебя, аллигаторам понадобится время. Я припоминаю, в каком месте сейчас собрались наиболее голодные, – услужливо поделился с ним информацией радиоведущий.
– Ты шутишь?!
– Шагай давай.
– Нет… Нет-нет, это бред какой-то! Мне это снится, да? Это такая шутка? Хе-хе… Я умру за то, что поколотил шлюху?!
– Выходит, что так.
– Да ты знаешь, сколько клиентов их бьёт? Всех теперь прикончишь?
– А ты подал мне идею, я подумаю над этим.
Собеседник похолодел, причитая:
– Нет… Нет-нет-нет, не надо, не тронь меня! Я отдам деньги, все деньги, вот тут, в кармане! Забери бумажник!
– Сгодится, – приглядев сухую полянку, Аластор ловко отбросил кошелёк туда, – Теперь не испачкается.
Мольбы жертвы поглотила топь и безлунная ночь.
– Пст, милая.
Жоанна, перед рассветом проводившая последнего клиента, выглянула в окно.
– Это я, не бойся, – Ал сидел на росшем возле борделя раскидистом дереве, – Я поговорил с избившим тебя негодяем. Больше он тебя не тронет. И вот деньги. Компенсация. Распорядись ими правильно, я знаю, ты сможешь. Возьми выходной и купи себе что-нибудь красивое, ты заслужила.
С этими словами убийца протянул ей бумажник.
– Н-но здесь слишком много…
– Бери… Что же ты плачешь?
