– Да, я уже начал подозревать, что это так, знаешь ли… Так и будешь стоять со своим позёрским моноклем «подарок-от-девушки»? Сапоги сами себя ещё ни разу на моей памяти не надели, а я старше, чем кажусь… И нечего лыбиться, ты даже не подозреваешь, какой язвой я могу быть.
– Быть может, и так, но Вы добрый, – Аластору не потребовалось много времени, чтобы постичь эту не слишком-то скрытую истину.
– Добрый, глядите-ка, – пробурчал старик, закидывая на плечо ружьё, – Могут быть великоваты… А, нет, порядок, сели как влитые. Большие ноги в нашей профессии это хорошо, есть вероятность, что сможешь вылезти из болота в случае чего. Или порадуешь свою подружку… Так, только не говори, что ты не понял последнюю шутку… Не понял, да?.. Ох, тяжело мне с тобой будет. Ну ладно, пошли, покажу тебе наш участок. Предупреждаю: ходить придётся много, а жалеть я тебя не буду.
– Да, сэр.
После этого момента Чарли почувствовала полёт времени. Ротсала делала своеобразную нарезку из воспоминаний своего хозяина, полную событий леса. Юноша учился хорошо, и вскоре привык к незамысловатому быту егеря.
Мистер Смок не обращал внимания на то, благоволит им сегодня погода или нет. Они бродили и под ливнем, и под иссушающим солнцем, и бесконечно кормили собой орды мошки и москитов, наблюдая за аллигаторами, болотными свиньями, и, конечно, оленями. Если сначала юноша воспринимал практику как повинность и считал прошедшие дни, то через пару недель, когда перестали ныть мышцы, внезапно понял, что ему понравилась эта работа.
Болезненное растеньице, жившее в неблагоприятной обстановке, начало крепнуть.
Мускулы на нём не приживались, но жилистые руки оказались удивительно сильными.
Всего через месяц Ал мог поймать зазнавшегося аллигатора и помочь срубить старое дерево. И только одно ещё было способно выбить юношу из колеи.
– Волки ушли отсюда, молодой человек, – говорил ему мистер Смок, заряжая ружьё, – Их истребили в надежде, что олени станут размножаться как бешеные. Конечно, надежды правительства оправдались, но знаешь, волки ведь не просто так были предусмотрены Природой. Матушка-Природа всё знает лучше человека… А теперь мы с тобой пойдём и убьём парочку оленей.
Ал оторвался от создания порхалища для мелких птиц и осторожно вытащил изо рта подготовленный гвоздь:
– Зачем?
– Затем, что они не должны нарушать баланс. Если их много, они обгрызают всю зелень, что видят, а потом начинают болеть и хиреть. Так что мы с тобой – волки.
– Я как-то раз уже убивал оленя. Он… попал в западню на ограде. Отец сказал, что это мне за практику. Видимо, он был прав.
Мистер Смок вздохнул, приглаживая назад остатки седых волос:
– Может, родитель из меня так себе, но, по-моему, в твоём старике нет ни капли сострадания. Но пойми, мы не можем вернуть волков. Кто-то должен делать эту работу. К тому же, ты уже тренировался на банках. Если попадёшь с первого раза, животное не будет мучиться. Лучше так, чем умирать долго, от голода и болезней, а потом закончить на ограде из-за того, что тебя прогнали с места обитания… У тебя есть ещё вопросы?
– Да, – Аластор окончательно смирился со своей долей, – Если мы будем убивать и это действительно необходимо, я бы хотел совершить ритуал.
– Какой ритуал?
– Я возьму их мясо в знак того, что даже если их жизнь завершена, я живу дальше.
– Хм. Что-то из вуду? А, впрочем, если тебе так легче, то почему бы и нет.
– В прошлый раз… – глаза юноши затуманились, – Я ел мясо сырым.
– Раз так, ты играешь в волка… Было вкусно? – его патрон спрашивал из чистого интереса, параллельно шурша картонными коробками с пулями.
– Мне стыдно признаться, но да.
– Мой мальчик, запомни, что я скажу. После того как его жизнь закончилась, олень это просто мясо. Ничего постыдного в этом нет, так что хватит уже мозгами скрипеть и пошли. Быстрее сделаем, быстрее доделаем твоё порхалище, кстати, недурно выходит, ещё бы мозаикой обложить, и будут вылитые римские термы!.. Наконец-то засмеялся, вы поглядите!.. Ну, вперёд.
Так Аластор стал волком этого леса, постепенно привыкая управляться с ружьём как с орудием убийства.
====== Глава 20 ======
Комментарий к Глава 20 “Юный аскет на волоске от новых открытий/Взор тигра при броске/Жертве не хватит прыти…”
Время летело незаметно, и парень и не предполагал, что уже прошло гораздо больше трёх месяцев. Он не вспоминал о доме, поскольку обрёл новый, и теперь над ним была не властна деспотия отца, поскольку мистер Смок, хоть и ворчун со стажем, стал для него родным. Обоим нравилось молчать и бродить по лесу, а вечером чинить кормушки или стругать поделки из дерева. Ал с удовольствием готовил из скромного набора продуктов, заставляя своего патрона невнятно мычать в пищевом экстазе.
Казалось, о них забыл весь мир и так будет вечно, но…
В одно дождливое утро юноша преследовал важенку. Оленуха попала в засаду аллигатора, и теперь ходила с укусом и искалеченной задней коленной чашечкой. Стадо отвернулось от неё, и животному грозила медленная смерть от инфекции.
