– Ну что ты заранее переживаешь? – встрепенулась Маруся. – Он, может, там, в столице, и оженится, и жить там останется, ты свою сноху и видеть-то не будешь!
– Может быть, – согласилась сестрица. – Только хочется, чтобы все были тут, рядом.
– Матушке тоже хотелось, чтобы мы были рядом, но жизнь иначе распорядилась. Вот и скучаем все теперь. И Тимоха мой в заводе остался жить. Что теперь поделать, коли судьбу свою он там нашёл?!
– А как тебе твоя невестка? – пытливо глянула Нюра на сестру. – Довольна ты ею?
– Славная она, добрая, работящая, тут уж я ничего не скажу. Только вот вздумала вдруг мне на Тимоху пожаловаться, дескать, она весь день одна дома, а он вечером придёт, хмурый, уставший, поест и спать укладывается. И слова из него не вытянешь.
– А ты чего?
– А чего я? Молода она ещё, не понимает, что нельзя матери плохо о сыне говорить, коли не хочешь её против себя настроить. Сказала ей, что устаёт он, не в конторе, чай, работает, а в кузне молотом машет. Да и характер у него такой. Видела ведь, за кого шла. Ему, конечно, попеняла наедине, чтоб поласковей был с женой, не обижал. При ней-то не стала. А ей поведала, как мне в свёкровом дому жилось, как золовушки издевались, как свекровь шипела то и дело. Чтобы знала, что замужняя-то жизнь может быть далеко не сахар.
– А как сбежала ты оттуда, тоже рассказала?
– Нет, про это не стала! Это ей знать необязательно, – улыбнулась Маруся.
– Ты у нас всегда была отчаянная, – заметила Нюра, – помнишь, как я Сану заставила на тебе жениться?
– Разве такое забудешь?! Вот ведь наделала я тогда делов-то! – горько усмехнулась Маруся. – Кабы теперешний-то ум да на ту пору, всё бы у меня было правильно и разумно.
– Нет! – возразила Любаша. – Так неинтересно, когда всё правильно да разумно. Если бы мы по молодости да по горячности ошибок не делали, не о чем было бы в старости вспоминать.
– Да уж, Любушка, нам с тобой есть что вспомнить, – улыбнулась ей Маруся. – Это вон Нюра у нас вся правильная, ей не придётся о чём-то сожалеть.
– Ну, почему же не придётся? Доверилась же я Алёшке, чуть было не сбежала с ним из родительского дома. Где бы я сейчас была? Хорошо, что вовремя одумалась.
– Вот видишь – одумалась! – подхватила Маруся. – Не каждый вовремя-то одуматься успевает, кого-то слишком далеко заносит!
– Хоть бы у наших детей всё хорошо сложилось, – вставила Любаша. – Так хочется оградить их ото всех бед, чтоб всё у них ровно да гладко.
– Кабы они ещё слушали наши-то советы! – заявила Маруся. – Боюсь я за Нюрку свою. Если сама не набедокурит, так с семьёй жениха может не повезти, не знаешь ведь, кто попадётся! Я уж говорю Егору, чтобы мужа ей присматривал хорошего, чтобы сам выбрал добрую семью, как наш батюшка это делал.
– Посмотрела бы я на тебя, кабы тятенька силой тебя в хорошую-то семью отдал, – усмехнулась Нюра.
– Тебя же отдал и не прогадал! – сказала Маруся. – А ведь я тогда рада бы была оказаться на твоём месте, думала, что богатство непременно счастливую жизнь сулит.
– Мне просто повезло, – улыбнулась Нюра.
Тут их разговор был прерван вернувшимися с прогулки близнецами. Иван, поприветствовав тётушек, сразу прошёл в кабинет к отцу за новой книгой, Любаша увела Варю наверх для важного разговора, а сёстры тепло попрощались до Марусиного возвращения.
Простившись с сестрицей, Нюра глубоко задумалась. Все эти разговоры о свекровях и женитьбах вновь всколыхнули в её душе то, от чего она мучилась вот уже несколько дней кряду. Не смогла она поделиться с Марусей своей тревогой за дочь. А причина для тревоги была. Да ещё какая! И Нюра теперь не знала, как ей поступить. Вернее, знала, но этот путь не одобрял Павлуша.
Всё началось на рождественском балу, когда они с дочерью стояли в танцевальной зале в ожидании Павла Ивановича, который оставил их на минутку. В это время к дамам подошёл приятный молодой господин.
– Лев Андреевич Зотов, – представила Варвара незнакомца, – он работает в нашей гимназии.
Нюра уже была наслышана от дочери о замечательном учителе и радушно приветствовала его, а он в ответ учтиво поклонился ей. Тут заиграла музыка, и новоявленный кавалер пригласил Варвару на тур вальса. Нюра невольно залюбовалась дочерью, которая грациозно плыла по зале, слегка наклонив свою красивую головку. Лицо её светилось счастьем, и мать вдруг подумала, что вот и подходящая партия для Варвары нашлась. Судя по манерам, молодой человек был довольно воспитан, к тому же, хорош собою: тёмные волосы слегка зачёсаны назад, небольшая бородка аккуратно пострижена, а взгляд, устремлённый на партнёршу, лучится теплом.
– И с кем же танцует наша красавица? – улыбаясь, спросил подошедший отец.
– С учителем, – ответила Нюра, – с лучшим учителем женской гимназии, с умным и интересным собеседником, по её мнению.
– Ну, если с лучшим, – улыбнулся Павел Иванович, – тогда, конечно! Может, и мы пойдём повальсируем?
Нюра согласно кивнула мужу, но тут за спиной раздался женский голос:
– Наши дети неплохо смотрятся вместе, вы не находите? Из них получилась бы прекрасная пара!
