Шепча молитву, мужчина хлопотал над старухой. Он поправил ей голову, крестообразно сложил бабке руки, правую поверх левой, потом накрыл тело светлым полотном.
Ася пошла к двери.
– Забери это с собой, – опять приказал Устин, показывая на миску, ложку и тряпицы. – Это надо закопать!
Ася послушно взяла всё и вышла. Она обошла избушку и увидела позади неё сарай, в котором нашла лопату. Углубилась в заросли ельника, вырыла там ямку и закопала в неё все предметы. Потом снова пошла к ручью и помыла руки. От нечего делать она решила обойти владения. Позади избушки был разбит небольшой огород. Ася внимательно осмотрела его. Тут росли репа, лук, морковь, капуста. Самая большая грядка была засеяна овсом. Надо же, они и в лесу неплохо устроились! Судя по тому, как всё было оборудовано, жили эти люди тут достаточно давно. Возле сарая – большая поленница дров. Немного поодаль строение, похожее на баню. Ася присела на скамейку подле сарая и ещё раз огляделась по сторонам. Неужели они жили тут вдвоём? Два человека вдали от людей, посреди густого леса, который хранит немало опасностей и бед. Что за сила такая гонит людей в эту глушь? Вдруг раздалось козье блеяние. От неожиданности Ася аж подскочила. Да они тут ещё и скотину держат! Она обогнула сарай и увидела там небольшой загон, в котором паслись две козы. Огромное вымя одной почти доставало до земли. А вторая… а вторая оказалась козлом. Да тут целое козье семейство! Только козлят не хватает.
Из избушки вышел Устин и направился к ней. Ася впервые увидела его при свете дня. Это был молодой мужчина, даже можно сказать, парень, среднего роста, русоволосый, бородатый. Длинные волосы лежат на плечах. Похоже, он их никогда в жизни не стриг. На вид ему, пожалуй, лет двадцать. Брови сурово сдвинуты на переносице, взгляд серовато-зелёных глаз недоверчиво остановился на Асе.
– Ты как тут оказалась? – спросил он сердито.
– Я же сказала, что ходила за малиной и заблудилась.
– Одна в эку даль пришла? Не верю!
– Почему одна? С сестрой и братьями. А там медведь, вот я и побежала, а потом заплутала.
– Как ты нас нашла?
– Не искала я вас! Случайно сюда вышла. Скажите мне, как выбраться отсюда, и я уйду.
– Тут сказать мало, показывать надо. А мне пока что недосуг. Могилу иду копать, – всё так же сердито сказал Устин и направился в сарай за лопатой. Взяв её, он пошёл за огородик и углубился в лес. Асе стало страшно стоять тут одной и знать при этом, что почти рядом, за стеной избушки, лежит покойница. Она отправилась следом за парнем. Тот остановился под большой раскидистой елью. Ася приблизилась и увидела могилку, на которой стоял большой деревянный крест с голубцом.**
– Кто здесь похоронен? – спросила Ася.
– Дед это мой, – ответил парень, повернувшись, и строго добавил:
– Шла бы ты отсюда! Нельзя тут иноверцам, не оскверняй!
– А обмывать твою бабку можно было? Это не осквернение? – дерзко спросила она.
– Пришлось! Некому больше! Я молитву творил перед Господом, пока ты мыла, очищения просил.
– А мне там страшно одной! – сказала Ася.
Устин повернулся и внимательно посмотрел на девицу. Что-то, похожее на сочувствие, промелькнуло в его взгляде, но тут же он вновь посуровел.
– Ладно, пойдём, завтра начну копать, всё равно скоро стемнеет, – проговорил он с неохотой и пошёл к избушке. Ася поспешила за ним. На этого парня теперь вся её надежда. Он обязательно поможет ей выбраться отсюда, надо только набраться терпения и подождать.
Они вместе вошли в избу.
– Козу доить умеешь? – спросил Устин.
– Корову умею, козу не пробовала, – ответила Ася.
– Значит, управишься, – сурово сказал он, подал ей ведро, в которое налил тёплой воды, небольшую тряпицу, чтобы вытереть вымя, и молча вышел из избушки.
Ася двинулась следом.
– Её зовут Зорька, – сказал парень, подойдя к загону.
Он подошёл к козе, взял её за рога и скомандовал:
– Приступай, я подержу её.
– А иноверке разве можно? – спросила Ася не столько из любопытства, сколько из желания надерзить, уж так самоуверенно он себя вёл, что ей вдруг захотелось непременно поссориться.
Парень только удивлённо глянул на неё, ничего не ответив.
Ася вымыла вымя, протёрла его тряпицей и начала доить. Первые струйки молока глухо ударили в деревянные стенки ведра. А ведь и в самом деле никакой разницы, что корову доить, что козу. Только дома у них подойник медный, и струя молока с весёлым звоном стучит об него.
После дойки Ася процедила молоко в глиняную крынку и пошла к ручью помыть ведро. Когда она вернулась, Устин подал ей деревянную кружку, налил в неё молока и отломил кусок хлеба. Ася с благодарностью приняла пищу, она вдруг ощутила сильный голод. Она же сегодня весь день ничего не ела!
– Посуду свою держи отдельно, вот тут, – показал он рукой на пустую полку.
Ася согласно кивнула. Это сколько же времени ей предстоит тут провести, если даже полку отдельную для её посуды выделили?
– Поесть можешь на завалинке возле избы, – продолжал он.
