На это Стёпка ничего возразить не мог, и они отправились в ту сторону, откуда прозвучали выстрелы. Ещё пару часов метались они по лесу, но так никого и не встретили. Начало смеркаться, и давно пришла пора возвращаться домой. Иван представил себе почерневшее лицо жены и немой упрёк в её взгляде и понял, что не может вернуться без дочери.
– Давай заночуем здесь, а с утра продолжим поиски, – предложил он Степану.
Тот согласно кивнул. Для него это тоже был лучший выход. Они нашли небольшую поляну, на которой спешились и отпустили коней, чтобы те пощипали свежей травы, наломали лапника и устроили себе лежанку, чтобы провести в лесу ночь. Потом съели шаньги, положенные им Тюшей в дорогу, запили водой из ручья и улеглись.
Ася в это время опять устроилась на ночлег в сарае. Только сегодня ей было уже не так страшно, как вчера. Она лежала и перебирала в памяти прошедший день. Теперь Устин был не так суров с ней. Правда, это было ещё до выстрелов, а после них он совсем перестал разговаривать с Асей. Но его хмурое лицо больше не пугало её. Утром он позволил ей готовить, но велел предварительно омыть руки в ручье. Этот ритуал очищения она уже усвоила и без напоминания ходила к ручью, прежде чем взяться за новое дело. На обед она сделала завариху и разложила её в две миски, позвав Устина к столу. Когда он вошёл в избушку, Ася как раз собиралась отрезать кусок хлеба от каравая. Он выхватил у неё нож и сказал сурово:
– Нельзя резать хлеб! Преломляй руками!
Она послушно разломила каравай. Устин помолился и приступил к еде. Они старательно жевали, каждый уставившись в свою миску. Когда он закончил трапезу, то смёл в ладонь все хлебные крошки и отправил их в рот. Ася молча наблюдала за ним. Многое из того, что он делал, казалось ей нелепым, но она не позволяла себе даже улыбнуться. У него свои правила, по которым он живёт, и свято верит, что именно так и надо поступать. Когда Ася спросила, нет ли у него чая, Устин ответил, что это недозволенный напиток, это уловки Антихриста, которыми тот заманивает в свои сети, и предложил ей заварить травяной сбор, что она и сделала. Ей было интересно, где они берут продукты. Парень ответил, что в лесу много дичи, а в реках – рыбы, и с голоду тут не умрёшь.
– Но ведь у тебя есть мука, есть соль – их-то ты не в лесу берёшь! – возразила Ася.
Он показал на берестяные туеса и плетёные лапти, что лежали кучкой в углу, и сказал:
– Я иногда хожу на заводской рынок, меняю свои труды на продукты.
Значит, он бывает в их заводе! Значит, ему ничего не стоит вывести её к людям. Она понимала, что всё дело в покойнице, что надо дождаться, когда он её похоронит, и уж тогда он отправит Асю домой. Правда, бабкино благословение немного настораживало, но Устин о нём не заикался, и девица решила, что это просто бредни умирающей старухи, и не стоит ей об этом думать.
Она вспомнила о выстрелах. А если это и впрямь её ищут? Ходят где-то рядом, а найти не могут. Надо же что-то делать! Надо подать какой-то знак! И тут Ася сообразила, как ей поступить. В сарае лежали запасы бересты, из которой Устин изготавливал свою посуду. Лишь только рассвело, она вскочила и принялась за работу. Быстро соорудила небольшой кораблик с парусом, как когда-то в детстве. Такие кораблики научил её делать тятенька. По весне они с братьями пускали их в ручейки и бежали рядом, следя, чтобы те не затонули. Она пошла к ручью умыться и отправила свой кораблик в плавание. Куда-то же он приплывёт однажды. А вдруг он расскажет людям о ней? Только она его отпустила, как из избушки вышел Устин. Он тоже направился к ручью.
– Что нужно приготовить для поминального обеда? – спросила Ася.
– Хлеб, соль, вода и кутия – это обязательно, – ответил он коротко.
– И ничего не варить? – удивилась Ася.
– Уху. Сейчас я рыбу принесу.
– А почему вы картошку не сажаете в своём огороде? Сейчас её все сажают.
– Не положено! Это чёртовы яйца! – отрезал он и ушёл обратно в избушку, откуда вскоре донеслась его молитва.
Ася ещё раз глянула на ручеёк – кораблика уже не было видно, быстрое течение унесло его. Если не забьётся в заросли травы, то, может быть, куда-то и выплывет.
Проснувшийся в это время Иван подошёл к ручью, чтобы умыться. Сегодня им с сыном опять предстоит нелёгкий день. Сейчас они со Стёпкой вскочат в сёдла и продолжат прочёсывать лесную чащу. Нельзя им без Аси возвращаться домой. Никак нельзя. Вдруг прямо к его ладоням прибился маленький берестяной кораблик. Он взял его в руки и увидел вырезанное на парусе слово «Ася».
– Стёпка! Это она! – закричал Иван и бросился вверх по течению ручья.
Ася сидела подле избушки с кружкой молока в руке, когда на поляне вдруг появился Иван.
– Тятенька! – закричала она и бросилась к отцу. – Ты сыскал меня!
Следом за ним из зарослей показался Стёпка, который вёл в поводу Графиню и Ветерка. Позади Аси раздался суровый голос Устина:
– Зачем кричать? Имейте уважение к покойнице!
Ася тут же попросила у него прощения и объяснила отцу с братом, что в избе лежит Устинова бабушка, которую он сегодня предаст земле.
