Архетипическая традиция защитника-воина Святого Георгия, вошедшая в иконопись, стала официальным христианским символом Киевской Руси в период принятия христианства. В правление Ярослава Мудрого появляются первые византийские иконы и изображения Святого Георгия на стенах русских храмов. В иконографии образа Святого Георгия настолько много типического, традиционного, что очень трудно найти в ней точки опоры для обоснования той или иной датировки. Чешуйчатые доспехи, плащ, копье, меч – все это встречается в памятниках и чисто византийского, и восточного, и кавказского, и южнославянского, и русского круга, причем эти памятники датируются самыми различными эпохами – начиная от X и кончая XV веком. При таком положении вещей особое значение приобретает тип лица воина, который меняется в соответствии с изменением стиля. [102]
Продолжателем Ярослава Мудрого в развитии культа святого Георгия выступает Юрий Долгорукий, прославившийся строительством церквей во Владимиро-Суздальской земле. Во время служб в церквях, посвященных Св. Георгию читали отрывки из жития и чудес Георгия. «Принявшая православие Русь получила в наследство уже детально разработанную иконографию святого». [103]
Георгий выступает в образе храброго и стойкого воина, покровителя ратных людей. Особенно выразительно его лицо, своеобразно сочетающее в себе свежесть юности с мужественной силой героя. Правильный овал лица обрамлен густой шапкой коричневых волос. Большие, пристально глядящие на зрителя глаза, темные, красиво изгибающиеся брови, прямой нос, сочные губы, – все эти черты так трактованы художником, что придают лицу чисто архитектурную завершеннось. Кожа имеет очень светлый беловатый оттенок, переходящий на щеках в нежный румянец. От соседства с густыми зеленовато-оливковыми тенями и энергичной красной описью носа беловатый оттенок кожи приобретает особую прозрачность, придавая лицу сияющий характер.
Одним из самых ранних изображений Св. Георгия в Киеве является изображение на стенописи храма св. Софии в Киеве, датируемое 30–40 гг. XI века. Лицо святого воина открыто и задумчиво, округлые, полные щёки, прямой нос, взгляд устремлённый в даль, пластичность формы. Во всём этом прослеживаются отблески живописи «Македонского ренессанса» (середина IX – середина X века). Однако данные детали не определяют целого, общий результат совсем иной, от всякого классицизма далёкий. Здесь утверждаются ценности иного порядка: уход от прямой иллюзорности, надмирность и пребывание в совершенном покое идеальных, отрешённых лиц и идеальных форм. [104]
Святые воины занимали значительное место в системе росписи древнерусских храмов. В Св. Софии Киевской сонм святых воинов изображен на столпах и стенах храма, на подпружных арках расположены мозаичные образы Сорока мучеников Севастийских, а в приделе, посвященном Св. Георгию, располагался его житийный цикл. Несколько замечательных образов святых воинов сохранилось, к сожалению, без надписи, в Кирилловской церкви в Киеве, 1160–1170-е гг. [105]
Ко времени конца XII – начала XIII столетия относится самый древний экспонат киевского художественного музея. Это деревянный полихромный рельеф «святой Георгий с житием». Памятник давно привлекал внимание исследователей, вызывая оживленные дискуссии и споры. Скрытый под тяжелым серебряным окладом, рельеф был недоступен для изучения. Освобожденный от поздних записей и наслоений, очищенный от грязи, копоти, воска он засверкал своей первичной полихромией. [106]
Рельеф относится к тому иконографическому типу, где Георгий представлен в виде римского воина. В центре композиции стоит, опираясь на копье и щит, юный триумфатор, в позолоченной пластинчатой кирасе, плаще и воинских доспехах. Черты его лица, силуэт стройной фигуры отличаются мягкостью линий, ясностью и красотой пропорций. Свойственное рельефу уплощение уживается с известной округлостью форм, в которых ощущаются отголоски античной пластики. Цвет предал рельефу живописность. Приглушенные, но чистые тона, звучат слаженно и гармонично. Сочетание красного, розового, синего и черного цветов изображений с бледным, серовато-голубым цветом фона, чуть мерцающим золотом, покрывающим фигуру придают колориту особую изысканность и благородство. По обе стороны от Георгия расположены житийные клейма, исполненные также в рельефе и воспроизводящие эпизоды мученической жизни святого. Они объединены с центральной частью композиции общим пластическим и колористическим решением. Согласно легенде, рельеф происходит из Георгиевского монастыря в Балаклаве, расположенного недалеко от древнего Корсуня – города, бывшего посредником между Константинополем и Киевом. Из Крыма этот рельеф в 1778 году был перевезен в Мариуполь, откуда в 1965 году он поступил в киевский музей. Важно то, что во всем мире сохранилось всего несколько подобных деревянных рельефов. [107]
Несмотря на многочисленность изображений, в точности они не повторяются никогда, образ варьируется, приобретая в развитии исторического времени черты, характерные той или иной эпохе. [108]
