К числу самых ярких и характерных образцов новгородской иконы XV века, эпохи расцвета местной школы, относится знаменитое «Чудо Георгия о змие» из собрания Русского музея. На иконе изображена только сцена противостояния Георгия и дракона, все дополнительные эпизоды исключены. На полыхающем красном фоне – юный всадник на белоснежном коне, под копытами которого изогнулось чудовище, покорно подставившее раскрытую пасть под копье. В верхнем углу – сегмент неба с благословляющей десницей Господней. Художественный язык иконы предельно лаконичен и ясен. Сияющие чистые и яркие краски воспевают торжество победы святого, торжество добра над злом. Каждый цвет здесь глубоко символичен. Красный – цвет праведной крови мученика, духовного огня и победы над смертью, им оживлено все вокруг. Горки, обозначающие местность, где разворачивается событие, окрашены в зеленый – цвет возрождающейся жизни. Такого же цвета и плащ святого. Озеро, из которого выползло чудовище, словно черная пещера ада. Черный – символ зла, смерти, нечистой силы. Берег черного озера топчут белые ноги коня. Белый символизирует чистоту, святость. Рай в средневековом искусстве обозначен обычно белым цветом. Георгий сидит на белом коне, вокруг головы святого белый нимб. Георгий наделен великой духовной силой, преображающей и оживляющей все вокруг, побеждающей дьявола и смерть.
Его победа над змием приобретает характер высокого символа, что обусловило многочисленные вариации сцены единоборства в разных видах и жанрах искусства Древней Руси.
Божественная помощь подчеркнута изображением летящего ангела, касающегося нимба Георгия. В склоненной голове святого – покорность высшей воле. Змий уже усмирен, и царевна ведет его, обвязав поясом. Врата города обозначены черным цветом. Это город язычников, обреченных на духовную смерть. Но белая голова коня уже коснулась его. Изгибу шеи коня вторит белый полукруг над городом – это свет веры, просвещающий язычников. Так в иконе получает развитие древнее представление о Георгии, несущем веру, способную победить любое зло. [120]
В художественных школах средневековой Руси периода феодальной раздробленности иконопись занимает центральное место. Идея «соборности» объединяет «все живое»: человека, ангелов, мир животный и мир растительный собраны воедино Духом любви – Богом. Большую роль в иконописи играли краски, с помощью которых иконописец отделял два плана бытия – потусторонний, небесный, и земной, здешний. Древнерусские иконы отличаются многообразием оттенков голубого: от темно-синего цвета звездной ночи, сменяющегося светло-голубым, бирюзовыми и зеленоватыми тонами, до яркого сияния голубого неба.
Отличительной особенностью русской иконописи является умелое использование золота (ассиста – тонких золотых лучей исходящих от Иисуса Христа и Богоматери). Ассист, являясь выражением традиции исихазма, привнесенной греческими иконописцами на Русь из Греции, имел огромное значение в прописи иконы.
С развитием феодальных отношений в Великом Новгороде видоизменялась сама система республиканского правления. Произошла постепенная ликвидация вечевых порядков и сосредоточения всей полноты власти в руках боярства – «Совета господ». Его главой стал архиепископ Новгорода и Пскова – самый влиятельный представитель местной знати. Своеобразие социально-политической ситуации, а также прочные связи Новгорода и Пскова с Лифляндией (Рига, Дерпт, Ревель), странами Скандинавии, городами и торговыми союзами Германии, с Сербией и особенно с Византией в большей или меньшей мере сказались на характере новгородско-псковского искусства рассматриваемого периода. Именно ко времени XIV – начала XV столетия относится создание лучших образцов новгородской иконописи, период, который назван “золотым веком”. [121]
Развитие иконописи потрясает контрастностью направлений: от последовательно продолжавшего местные традиции, отразившего вкусы широких народных масс, до искусства, чутко отзывавшегося на новейшие достижения византийской живописи. О распространении почитания Святого Георгия в средневековой Руси можно судить по количестве икон ему посвященных, дошедших до настоящего времени, разной степени сохранности. Вызывают интерес местные интерпретации образа и его креативное видение различными мастерами иконописных школ. На Руси иконография Георгия прошла через три четко выраженных этапа развития. На первом этапе она была монополирована великокняжескими кругами, которые намеренно сохранили за ней ее византийский характер, точнее говоря, присущий ей характер кастовой исключительности. Но уже с конца XII века эта иконография, попав в народную среду, стала насыщаться новым идейным содержанием, что привело к решительной демократизации образа Георгия, который постепенно превратился из патрона князей в покровителя земледельцев. С конца XV века образ Георгия начал все более отрываться от народных корней. Его вновь стали окружать ореолом исключительности, благодаря чему он очень быстро утратил ту свежесть и полнокровность, которыми обладал в памятниках XIII–XV веков. [122]
