Задумывая икону, на доску с выбранным углублением – «ковчегом» наклеивалась матерчатая основа «паволока». Далее наносился меловый или алебастровый грунт – «левкас». После шлифовки поверхности грунта на него переводился рисунок будущей иконы. Следующим этапом являлось золочение площадей нимбов и фона. Первый этап непосредственно живописной работы – «роскрышь» – прокладка основных тонов. Краска (яичная темпера на натуральном пигменте) в первую очередь накладывалась на фоны, затем покрывались элементы пейзажа, растительность («травы»), строение («палаты») и прочее, а также одежды персонажей – все, что составляет так называемое «доличное» на иконе. После этого темным тоном («санкирем») заполнялись контуры ликов и другие обнаженные участки тела – «личное». Далее следовало повторная обводка рисунка. Следующий этап – «пробелка» доличного и «охрение» личного – постепенное высветление выпуклых частей изображения. Процесс работы над ликом завершал наложение «оживок» – светлых точек, пятен и черт в наиболее напряженных участках изображения. Заключительный и обязательный этап иконописания – покрытие живописного слоя иконы защитным слоем – натуральной олифой. [127]
Считалось, что иконописец, создавая икону, уподоблялся Богу-Творцу в создание мира (аналогом семи дней Творения в книге Бытие Ветхого Завета). Первым на иконе появляется свет (название фона в иконописи), раскрывается позем (земля) и вода, растения, животные, строения, одежды и пр., последним появляется лик человека. После завершения живописи икона подвергается олифлению, «вареным маслом» (елеем) что рассматривается как аналог обряда елеопомазания.
В России до сих пор распространен обычай – называть иконы образами. Очевидно, от словосочетания «образ божий». Мазыки имели особое офенское слово для образа – Стод. Так же звался и Бог. Очевидно, это было заимствование из языка богомазов, чьими произведениями и торговали по преимуществу офени, жившие вокруг важнейших мест русских промыслов – Палеха, Холуя, Суздаля, Шуи.
От богомазов понятие «образ» перекочевало к художникам. И до сих пор одно из важнейших требований художнику – умение передавать образ. Но что это значит? Простое фотографическое перенесение изображения с одного места на другое не считается передачей образа.
Это подтверждение того, что психология неверно начинала изучение образов с восприятия, преимущественно рассматривая зрительное восприятие. Про остальные же виды добавляли: как при зрительном восприятии.
Образ вообще не вырастает из восприятия.
Хотя восприятие и используется при творении или распознавании образов, образ, явление исключительно внутреннее.
Образ – это то, чем мы распознаем явление в мешанине неразличимых воздействий, которые оказывают на наш ум через органы восприятия предстоящая им действительность.
Образы рождаются не восприятием, а воображением, а воображение – это способность. Воображение – одна из самых «божественных» способностей человека, поскольку она является выражением способности творить. Все остальное творчество – лишь воплощение уже сотворенных воображением образов. [128]
Образ Святого Георгия, не случайно появившись в языческом славянстве, приобрел новую пропись и новое содержательное звучание с принятием христианства.
Воображение о божественном свете всепобеждающей христианской мысли воплотилось русскими иконописцами в сюжет змееборчества понятный и любимый народом.
Мистически-возвышенное отношение мастера к иконе обязывало его в самых начальных этапах работы ясно представлять ее в завершенном состоянии.
Благодаря этому и сам образ, и каждый технический прием исполнения отмечены характерным почерком живописца, так же как символический код сюжета, понятный автору в его воображении, концентрировал в себе память поколений этнокультуры. Одной из основных иконописных школ русского средневековья была новгородская. Ее каноны строились на основе греческой ортодоксальной иконографии.
Для новгородской иконы XV века и для московской XVI века, воспринявшей традиции новгородской, характерны черты: яркая красочность, объемность форм, плотность материи, повышенная энергия жестов, сложность ракурсов, изобилие ритмических возможностей, экспрессия взглядов, интенсивность цвета, создающего приподнятую интонацию, чрезвычайно активную художественную атмосферу. Общее впечатление от этого искусства – повышенное чувство вещественности, выпуклости материи, красочной нарядности изображения мира, его мажорность и динамичность. Как будто на все взята приближенная точка зрения. Сцены и фигуры, кажется, находятся совсем рядом. Существование их как бы в другом измерении, в другом пространстве, во многом снято. Для этой иконописи характерно отклонение в сторону большей реальности. В ней, ставшей столь осязаемой и зрелищной, приближенной к ощущению цвета, мазка, формы, главное все же – преображение красочной материи, сообщение ей световой озаренности и вдохновенной импульсивности.
