Концептуально-маргинальное произведение, воздействуя на сознание человека, заставляет его приближаться как бы к порогу ощущений, т. е. рождается новое маргинальное состояние, но уже не только у автора, а и у зрителя. «Расщепление» сознания индивида происходит, начиная с эпохи Возрождения. Уникальным в этом смысле выступает XX век. Человек оказывается постоянно выбрасываемым из привычных социальных связей. Сознание определяется не постоянством связей, а постоянством их отторжения, возрастанием роли сознания в моменты предельных выборов. B.C. Библер говорит о том, что в жизни, сознании и мышлении людей XX века обнаруживается неизбежность рассогласования, жестокого столкновения между основными цивилизационно-автоматизированными регуляторами человеческого поведения. Эти столкновения происходят между моралью и искусством, наукой и философией, памятью и воображением, хаосом стихийных сил и гармоничностью душевной жизни. На этом фоне жизненных рассогласований возможно утверждение, что маргинальные поля, лишенные технической и профессионально-штампованной оформленности, позволяют восстановить креативно-художественную идентичность мастера, вскрывая наиболее чувственные и глубинные интенции человека. «Маргинальные территории души», откуда исходит творческий импульс, располагают в себе источники экзистенциального самоопределения человека. Они питают сознание импульсами бессознательного, формируют эмоциональные смыслы и в то же время создают накал творческого напряжения. Таким образом, маргинальное произведение выражает идею эстетического отклонения от имеющегося канона, а маргинальное это то, что обретается на границе освоенного культурой пространства. И можно предположить, что именно маргинальный художник достиг в настоящее время подлинной самореализации в своем творчестве. Маргинальное искусство (по мнению автора) является закономерным психо-этно-историко-культурным явлением художественной эволюции человеческого опыта. И если разбирать его истоки, то, вероятно, возможно обратиться к нахождению их в Великих географических открытиях, а может быть и глубже, в экспансиях Римской империи и Византии Ситуации внутри империальных, а впоследствии, межконтинентальных миграций, которые создавали совершенно новую модель пространственно-временных ощущений (расширение представляемого пространства с ускоряющимся течением времени).
В рефлексию эмоциональной вовлеченности проникали все новые и новые впечатления и далее обобщения, размывающие, а затем и стирающие границы различных явлений видимого мира. Расширение сознания неминуемо приводило к расширению спектра бессознательных импульсов. Постоянные войны исторического времени этому способствовали. Этнические границы также размывались в ретроспективе исторического времени, создавая открытые маргинальные поля глубинно-социальных взаимопроникновений.
Христианская религия Византии, а впоследствии ислам Османской империи, сформировали новый пласт маргинальных полей на уровне мистического опыта этих религий. Универсальный сплав языческого коллективного бессознательного, религиозного сознания Средневековья и устойчивой мотивации на прибыль и успех в индустриальном обществе Нового времени, с его урбанистически-технически-массовой формой мышления, усиленной появлением транспорта и массовых коммуникаций, породили супраментальный уровень мышления лиминалов, стремящихся уйти от состояния пограничного существования (не только в пространстве, но и в социально-ролевом статусе), но уже не имеющих ясно представляемой модели подражания этнической идентичности.
Маргинальные поля культуры XX века расширялись также за счет ризомного мышления полифункционального опыта наукознания. Эволюционирование философской мысли от платонизма, неоплатонизма, учения гностиков к классической философии и от нее к структурализму привело в середине XX века к стремлению понять и исследовать внутренне-глубинную структуру явлений.
Аналитический характер исследования присущ не только науке в XX веке, но и экспериментальному творчеству. Также для современного постмодерна, этапа новой интуиции, характерна повествовательность искусства; мастера, обратившись к историко-мифологическим сюжетам и истории повседневности с ее ментальными архетипами, приступают к новому осмыслению символического. Причем художники своими произведениями показывают подвижность и обратимость связи означаемого и означающего в эволюции человеческого опыта. «Симультанная уплотненность» художественного произведения создает взаимоперетекаемость пространства и времени; мастера обращаются как к классической сюжетике, так и к абстрактным формам, соединяя эпохи, культуры, образы мира, конкретные факты материальной культуры. К прочтению подобных произведений возможно приступать, как правило, изучив символические коды культуры.
