Вильгельм склонил голову набок и посмотрел куда-то мимо меня. В его глазах читались хорошие и плохие воспоминания с некогда самым родным человеком.
— Фергус отталкивает меня из года в год. Я будто стучусь в закрытые ворота, прошу отворить их, но хозяин делает вид, что не слышит моей мольбы. Это уже не тот человек, что был мне не просто братом, но и лучшим другом. Наши дороги расходятся. А за домом он проследит не хуже меня.
Я не стала копаться в болезненных муках Вильгельма дальше. Он принял решение разорвать все контакты с Фергусом и идти своей дорогой.
Ещё несколько часов мы обсуждали наши планы. Вильгельм хотел перенести издательство в другой город, продать старое здание и снять уютное помещение поменьше. Мы так и не выбрали конечный пункт назначения, но для начала решили проведать моего отца в Примбуре.
Время пролетело незаметно. Пришла пора увидеться с конкурсантками и господином. Вильгельм починил сломанную застёжку ожерелья и надел украшение на мою шею. Камни и их окантовка неприятно покалывали кожу, оставляя на ней красные следы. Всё ещё хотелось сорвать его с шеи и выкинуть в окно, похоронить его вместе с воспоминаниями о прошедших днях.
Я вышла чуть раньше и отправилась по заданному маршруту. Найти вход на крышу оказалось достаточно просто. Шаткая лестница привела меня на открытую террасу, обдуваемую пронизывающими ветрами. От высоты, открытого пространства и запаха дождя закружилась голова.
Две девушки гордо стояли, отвернувшись от меня. Определить, кто остался в финале, не составило труда — кроткая Аннабель и самоуверенная Марианна. Горечь страха подступила к горлу, дрожь пронизывала до самых костей. Я зашагала к девушкам. Они продолжали смотреть в бесконечную серость пасмурного неба. На их шея ослепительно сияли дорогостоящие колье. Зелёное теперь принадлежало Марианне, а синее — Аннабель.
— Вот уж не думала, что ты тут окажешься, — выпалила Марианна.
— Почему? — сохраняя спокойствие, спросила я.
— Тебя так потрепало несколько дней назад. Удивительно, что выжила.
Тысячи иголок пронзили мой живот. Ужас и тревожное осознание нахлынули ледяной волной. Пришлось выждать несколько секунд, чтобы унять эти чувства. Порыв холодного ветра разнёс по моему телу множество мурашек.
— Это была ты.
— Что? — растерянно спросила Марианна.
Девушка с гордым видом смотрела на меня сверху вниз в попытках показать мнимую непоколебимость.
— Откуда тебе знать, в каком состоянии я была после того вечера? Мы не виделись. Там, в библиотеке, ты пыталась убить меня.
Глаза Марианны забегали. Растерянность выдала её, как и тогда, за круглым столом на первом испытании. Виновная стояла передо мной и терялась от наступающей паники.
— Значит, смерти Терезы и Жизель — тоже твоих рук дело? И Виолетты.
Прилив уверенности наполнил меня силой. Я ощущала власть над человеком, который почувствовал вседозволенность. Мои глаза нашли потерянный взгляд девушки.
— Отвечай.
— Я не убивала их! Честно! Ты, наглая овца, хочешь меня оболгать! — Громкий низкий голос срывался в истерику.
Я достала фамильный кинжал Де Вилье и направила его остриё на Марианну. Девушка испуганно попятилась к краю крыши, ища спасения.
— Ты не убьёшь меня, Виктория. Не посмеешь. У тебя кишка тонка, и ручки дрожат.
— Признаешься — не трону.
Щёки Марианны покраснели, а ноги почти не держали. Она сжала губы в тонкую полоску и стиснула руки в кулаки так крепко, что хрустнули костяшки. Тучи сгущались, будто наблюдая за происходящим возмездием.
— Ты ведь осталась жива. Главное — результат. Я тебя не убила.
— А остальных?
Шаг за шагом я приближалась к Марианне, выпытывая из неё чистосердечные признания. Она была сильна физически, но слаба духом и труслива. Под страхом смерти слова без каких-либо усилий срывались с её губ.
— Виолетта стала раздражать меня своим гнусавым голосом в первые же минуты встречи. Мне просто подвернулся удобный случай…
— Что насчёт Терезы и Жизель? — холодно продолжала я, находясь уже нос к носу с убийцей.
— Терезу, Жизель и Пенелопу я не трогала. — Голос Марианны звучал непривычно слабо, беспомощно.
— Ты не так хорошо стреляешь. Пенелопе попали прямо в сердце.
Аннабель со спокойным видом наблюдала за первым актом представления. Она подошла ближе и стала рассматривать наши лица. Холодные глаза наблюдали, изучали и подмечали детали.
Я отступила от Марианны и повернулась ко второй сопернице. Между нами пролегла ледяная стена. У меня не было и крупицы информации об этой девушке. Она терялась среди всеобщего безумия, не выделялась колкими речами или беспардонными поступками. Её никто не замечал.
— Ты что скажешь?
Аннабель лишь пожала плечами и заправила выбившуюся прядь каштановых волос за ухо.
— Мне нечего сказать.
