Она постаралась выскользнуть из его тёмной хватки и сама распласталась вокруг принца, учтивостью, лаской, покорностью усмиряя Каэлума-младшего.
- У тебя снова дела? – проговорила она более нежно, рука проскользнула к его пальцам в её волосах. – У тебя слишком много дел в последнее время, мне тебя не хватает, - Клэр только сейчас поняла, что голос её звучит по-другому, слишком ласково.
Она уткнулась носом в его висок, вдыхая запах волос принца, сама уже начиная теряться в чувствах к этому человеку. И поцеловала принца.
Отстранившись, она с удовлетворением заметила, что глаза Ноктиса стали золотыми. Сын короля много кого умел обманывать, но не её, и особенно беспомощен он становился в такие моменты. Куда только девался холодный и властный мужчина? Ей порой казалось, что ему нужна не любовница, а мать или такой же ребенок, чтобы понять его.
- Стелла!– он по-детски упрямо попытался стряхнуть её руку и заодно неуместное золото перед глазами.
Лайтнинг уткнулась спиной в стенку чужого сознания. И прикрыла рот руками, чтобы ни единый звук не выдал её, как невольного свидетеля этой сцены. Она почувствовала отторжение, словно вновь натянула чужую одежду: теперь не только ткань, но и само тело насквозь пропахло чужим запахом. Какая немыслимая волна вынесла её в прошлое? Она увидит всё сама глазами последнего свидетеля конфликта отца и сына.
========== 33. Последний король ==========
Машина несла её по подземному тоннелю, огни бесконечно мелькали в глазах, больших и ясных, но слишком измученных. Мысли путались, и Стелла стремилась собрать их в один ясный поток. Как будто собирала на ладони острые осколки стекла, словно от этого зависела её жизнь.
«Отчет», - когда это слово появилось в сознании Фэррон, она отвергла его. Лайтнинг отказалась вести слежку за Ноктисом, а значит, не должна была ни перед кем отчитываться о поведении принца.
Лишь в конце путешествия Флеурет, увидев лицо мужчины с невыносимо тяжелым взглядом, Клэр поняла: это Стелла готовилась к отчету перед королем.
Девушка вошла в тёмную комнату. За мутной завесой сигаретного дыма сидел Каэлум-старший, он пока ещё не спрашивал, просто рассматривал её.
Стелла, сев на стул, повыше подняла голову и посмотрела Регису прямо в глаза. Без смущения и вызова, так на приеме у врача демонстрируют свое нутро. Она очень старалась не бояться и не напрягаться, чтобы не вызывать подозрений на пустом месте.
Мужчина щурился между глубоких затяжек сигаретным дымом, изучая её почти бесстрастно и оттого ещё более неприятно.
За складками юбки её влажные пальцы судорожно сжимали угол деревянного стула, удерживая все отрицательные чувства в одной точке. Костяшки на руке, должно быть, уже побелели.
«Глупая загадка - кто страшнее Каэлума-младшего?!» - нервно чертыхнулась Стелла про себя.
Каэлум-старший, безусловно, был для неё страшней. Ноктис сдерживался при Стелле. Он так трогательно старался скрыть свои нечеловеческие способности, что она неудержимо поддавалась и подыгрывала принцу. Регис же всегда был контрастно правдив. Он холодно приказывал, не стесняясь использовать свою силу. И тут тоже Флеурет не могла сопротивляться ещё одному Каэлуму. Она слишком хорошо знала, что будет исполнять приказы, отданные Регисом, даже против своей воли.
Напряжения добавляло и умение короля читать чужие чувства и мысли. Отвратительное ощущение, когда в твою голову проникает это раскаленное шило. Стелла уже не в первый раз задавалась вопросом, не оттого ли наследник престола так стремится скрывать свои чувства? Не с призраком ли отца борется всю свою жизнь Ноктис, надевая безэмоциональные маски?
Но Регис не мог не следить за жизнью сына. Король был человеком, которому необходимо держать всё под контролем. Тут Стелла понимала монарха. Она сама выросла в светском обществе и знала всю подноготную политических игр. Такая многозначительная фигура, как глава государства, не может позволить себе утечки информации или предательства.
Была ещё одна деталь, которая превращала встречи с Регисом в неприятную процедуру: хотя её и короля связывали деловые отношения, их разговоры мало походили на сухие отчеты. Регис Люцис требовал эмоциональных описаний взаимоотношений с принцем, её субъективные мысли о Ноктисе. Было отвратительно рассказывать постороннему человеку, как они проводят время вместе, выдавать уже не чужие, а свои секреты.
Регис всегда слушал девушку, не снимая ледяной маски безразличия. Ей же порой хотелось увидеть на лице короля хотя бы проблески садизма, возможно, это могло бы объяснить столь изощренное желание залезть в её голову и как можно ближе подобраться к собственному сыну.
Флеурет долго, очень долго не могла понять, что королю на самом деле нужно. Пока не устала бороться со своим циничным разумом и не признала: она — тонкая ниточка, связывающая отца и сына. Стелла необходима королю не просто как источник информации, а как лекарство от головной боли, панацея для совести.
- Ну, и как он?
