Она открыла глаза. Ещё одно утро в чужой спальне, чужой кровати. Отчего шелк этих простыней никогда не казался ей гостеприимным? Наверное, она всегда, даже в самые жаркие ночи, знала - однажды всему придет конец.
Приподнимаясь на локтях, Стелла начала рассматривать спящего принца. Линию его профиля. Никогда ещё Ноктис не казался ей таким красивым и спокойным, до её бессильного удушья. Пальцы, дрожа, потянулись к его щеке и губам, невесомо касаясь теплой кожи на прощанье.
Глаза её впервые в жизни были такими мутными от слез. Казалось, в последний день она только и делала, что плакала. И как только Ноктис не заметил её опухшие веки?
Лайтнинг тоже духовно задыхалась от бессилия. Стелла смирилась! Нет, Флеурет просто не смогла найти выход. Даже самой Лайтнинг казалось, что его нет, а они всё ещё в комнате мучений, где сигаретный дым застилает глаза.
Фэррон присутствовала и при дальнейшем разговоре с королем и фантомно чувствовала две безмолвные дорожки слез, стекающих к уголкам губ Стеллы. Регис отдавал приказы голосом потомка Гельгамеша, и каждое новое слово отрезало путь к её отступлению. Он методично и холодно почти три часа убивал в Стелле надежду ослушаться, найти способ сбежать или спасти Ноктиса. Флеурет, уходя от короля на непослушных ногах, не выдержала и соскользнула на пол лифта. Не имеющая возможности никому ничего рассказать, Стелла тихо рыдала, пока железные дверцы раз за разом захлопывались и открывались на нижнем этаже пустой автостоянки - этого-то Регис не запрещал ей делать.
Клэр уже тогда чувствовала бессилие, она была единственным свидетелем надлома Стеллы и ничего не могла сделать, даже успокоить терпеливым прикосновением. Клэр убаюкивающи обняла сама себя за плечи. И она, сложившись пополам перед своим бестелесным параличом, тихо плакала зеркальным отражением Стеллы.
Флеурет прикоснулась поцелуем к губам принца, чтобы сейчас было не так больно молчать, и призвала свое единственное оружие - рапиру.
Принц открыл золотые глаза. Спросонья увидев лицо Стеллы, он слабо улыбнулся и, лишь ощутив укол под ребрами, заметил её странный взгляд.
Его радужка за одно движение ресниц налилась кровью и ненавистью. Всего мгновение, и их хрупкий мир разрушен. Больше в его глазах не было желания сдержаться, чтобы не напугать её, только животное стремление выжить. Ноктис легко отшвырнул Стеллу от себя.
Она, ударившись спиной, даже не сопротивлялась. Флеурет знала, что теперь либо Ноктис, либо она… Стелла видела самое страшное - как гас огонек надежды в глазах его отца. Место надежды заняло безумие. Король отрезал для Стеллы все пути отступления, кроме одного.
Каэлум-младший сдавил горло девушки рукой, к её груди он прижал острие одного из своих мечей. Это уже не был Ноктис, кто-то совершенно иной, тот, кого она никогда не знала, хотя и подозревала о его существовании. Какие же страшные фигуры теперь выписывала его вырвавшаяся тёмная аура.
- Кто? - всё, что смог прорычать сын короля в бешенстве. Не это последним в жизни хотела услышать она.
Король был прав, Стелла соврала - она любила Ноктиса чуть больше, чем он её, иначе бы рука Флеурет не дрогнула в последний момент, иначе бы её искалеченное сознание неимоверными усилиями не нашло единственный оставшийся выход – пожертвовать собой ради Ноктиса…
Быть может Стелла до последнего надеялась, что он силой своего голоса остановит приказ отца, и, возможно, это заклятье разрушится… Но этого не произошло, и её губы послушно произнесли предсмертное проклятье на весь род Каэлумов:
- Твой отец.
Стелла закрыла глаза.
Клэр, пряча лицо в ладони, опустилась в полную тьму.
***
Игнис думал о своих скованных запястьях. Всё шло по плану. Он ехал в кузове небольшого фургона в окружении десятка головорезов из Южного Клыка, покорно изображая пленника. Но была ли это игра?
Предложив показать местоположение Ваниль, он ожидал, что лидер пятнадцатого лагеря Кефка вызовется сопровождать его. Кефку, Игниса и Рапсодоса связывала тайная договоренность, и эта прогулка в наручниках должна была стать не более, чем фарсом до тех пор, пока они не прибудут на место, где их ждет Гладиолус с засадой. Игнис так подстраховался на случай, если Кефка не справится или предаст его.
Стратег не предвидел только одного, того, что новый атаман Южного Клыка вместе с Кефкой приставит к нему ещё и старшую Оэрбу.
Фанг казалась уже слишком опасной. Игнис дважды побеждал её на переговорах, и она знала, на что способен стратег. Игнис предчувствовал, что удача не может быть всё время к нему благосклонна.
«Ничто так не портит хорошее дело, как неожиданность!» - повторил он про себя старую поговорку. Тактик поднял голову, рассматривая паренька, сидящего напротив.
Ноэль не сводил с него взгляда. Игнис постарался фальшиво улыбнуться, так, как сделал бы это смущенный излишним вниманием человек. Стратегу показалось, что при прошлой их встрече сын главного механика был дружелюбен. Но сейчас лицо Ноэля оказалось непроницаемым. Парень слишком упрямо сверлил Игниса взглядом.
Крайз помнил, что последний раз видел Лайтнинг с этим очкариком.
