«Это его дружки убили её!» - Ноэль наконец ощутил, что его жажда мести может быть утолена. Он пытался представить, как заносит руку с мечом над головой пленника. Но каждый раз в своих фантазиях он в последний момент закрывал глаза, не зная, чем бы это все могло закончиться.
Машина остановилась.
- Дальше посты военной полиции,- сообщил водитель.
Фанг, сидевшая рядом с ним, оглянулась в кабину. Кефка, усмехнувшись, сообщил:
- Кажется, придется идти пешком!
Игнис выпрямил спину.
- Я предупреждал,- сказал он. – Так будет дольше, но в этой суматохе мы сможем добраться незамеченными.
- Хорошо, тогда выходим, - почти приказала Фанг, Ноэль вздрогнул от её бесстрастного тона.
Они медленно вышли из машины, замыкающим был Кефка. Он упирался дулом пистолета в спину пленнику, демонстрируя всем, что держит ситуацию под контролем.
- Нужно двигаться туда, - указав головой направление, сказал Игнис.
Суровые бойцы без слов начали движение.
Игнис смог наконец посчитать количество головорезов: восемь, не считая Фанг и Кефки.
- Надеюсь, ты припрятал в рукаве козырь, пока я не могу ничем помочь тебе, - лукаво шепнул лидер пятнадцатого лагеря стратегу.
Игнис в ответ ухмыльнулся.
***
Он, оглушенный пустотой, парил в темноте, растворялся в ней и был ею. Лишь мысли шуршащими волнами напоминали, что так было не всегда.
Что-то теплое коснулось его спины, проникло внутрь, прошло насквозь, не оставив и следа. Он видел её свет и чувствовал его внутри себя. Губы их разомкнулись, и за слепящим сиянием он различил Клэр.
Она отражением повисла над Ноктисом, чистая и светлая.
«Клэр», - хотел он с улыбкой прошептать, но осознал, что не может. Он - тьма, переполненная пустотой. Её мягкие волосы невесомо скользили по его лицу, а она смотрела на него бесстрастно, как вершащий правосудие ангел, и удалялась, поднималась вверх, или он падал всё ниже.
-Клэр, - пересилив себя, растерянно, одними губами произнес он и попытался поймать сияющую руку, но раз за разом промахивался, та просачивалась сквозь пальцы, как свет. Итак, пока Ноктис не понял: взгляд её не холоден, а пуст, она его даже не видит. Ноктис для неё не существует.
- Клэр! – в голос выдохнул он, почти простонал.
А она все также продолжала возноситься к небу, стремясь стать одинокой звездой в его тьме. Ноктис, задыхаясь, тянулся к ней. Различая мутные силуэты, он рвался вперёд, к свету, и легкие разрывало в клочья от крика. Это имя уже слилось в один единый звук…
- Клэр, - тихо и бессильно прорычал принц, открывая глаза.
Ноктис упал на колени перед отцом, тот за гранью своей силы почти окаменел, подобно статуе, и удерживал сына и девчонку на вытянутых руках.
Принц осознал, что вернулся из переплетения безумия и воспоминаний отца. Регис показал принцу всё, начиная с его матери Веры и до смерти Стеллы.
Испокон веков ненависть была стезей Каэлумов, их спутницей и судьбой. Это проклятое чувство Ноктису было легче понять, чем сочувствие и любовь. И сын короля принял ненависть своего отца, в полной мере осознал её и почувствовал. Так покорно принимают памятное наследство, увенчивают голову короной, принадлежавшей другому.
Видя угасающую мать, Ноктис сам себя возненавидел. Он не мог смотреть на маленького принца глазами короля. Ему казалось, что Регис все эти годы был слишком терпелив. Смог бы Ноктис столько лет скрывать правду о смерти матери от сына и терпеть это маленькое исчадие ада рядом с собой?
Но, когда в видении появилась Стелла, Ноктис еле слышным эхом почувствовал Клэр рядом. Он понял, что всё это чужие мысли, и вспомнил, что в его жизни было что-то ещё, чего Регис не знал. Принц смог побороть отца в себе. Ноктис хотел вернуться к Клэр - она жива, в отличие от Веры и Стеллы, и её-то он не может потерять.
Тяжело поднимаясь на ноги, принц скинул руку Региса со лба, посылая к дьяволу это отцовское благословение. Ещё одним неокрепшим движением он навалился на Клэр, вырывая девушку из королевской хватки.
Она была белая, как бумага, и практически не дышала. Склонившись над ней, Ноктис заклинал богиню Этро, чтобы Клэр была жива.
За спиной принца раздался душераздирающий кашель.
- Мы ещё не закончили, - задыхаясь в спазмах, прошипел Регис Люцис.
Ноктис, разрываемый злостью и болью, вцепился в руку Лайтнинг, он сжал её пальцы. Про себя принц снова и снова проклинал отца и его безумие. Он с трудом подбирал слова, что должен сейчас ответить королю и должен ли? Ноктис так и не повернул лица к отцу.
Регис выпрямился, смиряя взглядом новую картину, открывшуюся ему. Его сын, то чудовище, созданное кровью Каэлумов, наивысшая и изощренная ступень их эволюции или деградации - Ноктис предпочел всему на свете эту до оскомины светлую девчонку. Принц готов был подставить свою спину удару короля, но не отдать «Свою» Клэр. Регис ведь тоже успел побывать в чужих воспоминаниях и мыслях. Ноктис впервые в жизни по-настоящему полюбил кого-то.
